Колыбель времени

Она из правящего класса вампиров, пусть и политикой не занимается, и должна прыгать перед едой! Это очень унизительно, и Темный Эрик еще за это ответит.

В комнату вошла полная женщина с длинными седыми волосами, собранными в шишку, закрепленную шпильками.

— Это ты у нас новенькая? — строго спросила она.

— Да, госпожа, — робко подтвердила Эверилд, сделав легкий поклон.

— Первым делом тебя осмотрит лекарша. Я слышала, что ты уже женщина. По идее, у нас таких не бывает, но раз султан так захотел, кто я такая, чтобы оспаривать его решения? Я так понимаю, ты та пиратка, о которой ходят легенды?

— Возможно, — холодно ответила Эверилд, ей вообще сейчас не хотелось говорить о прошлом, это было слишком больно.

— Хорошо. Я вижу, ты не желаешь на эту тему говорить. Ну, раз мне тебя поручили, я тебе должна рассказать о твоих обязанностях. Утром у девушек занятия танцами, музыкой, уроки по математике, изучение турецкого языка, письменности, истории и этикета. Днем все девушки приступают к работе — это уборка, шитье, прислуживание своим господам.

И правда, в покои вошла молодая девушка с черными густыми волосами, собранными в корону, одетая в зеленые шаровары и платье. Она провела осмотр, куда только не заглянув. Эверилд напряглась, когда та начала считывать пульс, пришлось внушить, что сердце бьется нормально. Лекарь посмотрела зубы, заглянула в подмышки и лоно.

— Хорошо, не беременна, — сказала она, и до вампирши только сейчас дошло, для чего ее проверяли. — Как давно у вас был половой контакт?

Эверилд закатила глаза.

— Две недели назад.

Лекарша скривилась.

— Грех.

— Ну, простите, что я была замужем и не уберегла себя для похот… — фразу вампирша не договорила, дав себе мысленную затрещину. Лекарь что-то записала в своем блокноте, ушла.

«Эверилд Тревел прислуживает еде. Нет, Темный Эрик точно за это ответит. А еще партнерство предлагает! Как только язык поворачивается?»

Вампирша сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, но не помогло, ярость всё равно клокотала в груди, и от убийства ее удерживало одно существо — ее сын. Иначе она бы устроила здесь кровавую баню и сбежала к чертям в ад.