Колыбель времени

Кто-то захотел принести жертву мнимому демону — в голове звоночки и зов, ты идешь на него. Раз–два — и ужин готов. Тогда жизнь бы стала намного проще».

Эверилд покинула остров и поплыла навстречу корсарским кораблям.

Глава 14 Морские хищники

Эверилд, бросившись в море, тут же нырнула на глубину пятидесяти метров, дальше была кромешная тьма. Она давно мечтала погрузиться до середины океана, но у нее всё не хватало смелости, и сейчас ее манила бездна, хотелось в ней скрыться и ощутить привкус соленых вод на губах, познакомиться с ее морскими обитателями.

Но, опустившись глубже, она запаниковала: а вдруг не справится с давлением, вдруг расплющит. Не хотелось проверять, насколько бессмертно ее тело. Она, наверно, никогда не решится погрузиться в толщу воды. Вампирша помнила, что как-то поначалу спрашивала учителя — а что будет, если погрузиться на дно океана? Учитель смеялся и, потрепав ее по волосам, говорил: «Попробуй, потом мне расскажешь, если вернешься, даже я, малышка, не знаю пределы нашего бессмертия».

— Я боюсь глубины, — призналась Эверилд.

На что учитель снова рассмеялся и ответил:

— Что ее бояться, разве она тебя съест? — тогда они смеялись, в эти дни вампирша чувствовала себя абсолютно счастливой, ей казалась, что она родилась заново.

В ее голове возникало множество глупых вопросов, но вечерами, когда Эверилд оставалась одна, ее накрывали тоска и боль. Воспоминания о гнусном предательстве мужа не уходили из головы, и тогда она подошла к учителю. Он сидел в библиотеке и читал какую-то книгу.

— Учитель, я могу его убить?

Он оторвался от чтения.

— Кого? — не понял он.

— Своего мужа, может, тогда мне станет легче, — Эверилд опустила взгляд в пол, ей по-прежнему было стыдно. Она чувствовала себя грязной шлюхой, которая, казалось, никогда не отмоется от этих мерзких прикосновений дружков предателя. Вампирша на дню мылась по десять раз, но легче не становилось. — Тех, кто меня изнасиловал, — с трудом заставила она себя заговорить.

Учитель тяжело вздохнул.

— Конечно, можешь, но для начала тебе надо окрепнуть. Я понимаю, тебя жжет жажда мести, как голод жалит твое горло подобно пчелам. Но тебе пока нельзя одной выходить в люди. Я не хочу отвечать перед Советом, если ты сорвешься и выпьешь случайно ребенка. Ты же помнишь, чем чуть не закончился твой самостоятельный поход за едой.

— Да, учитель, вы правы. Я чуть не убила двухлетнего ребенка. Я, наверно, себя никогда не смогла бы простить за это убийство.