Колыбель времени

Я та, кто вытащил вас из глубокой задницы, и эти деньги я дала твоему отцу, чтобы он вложил их в свое текстильное дело. А ты раздал их шарлатанам, чтобы потешить свою похоть, мелкий засранец. — Эверилд поднялась, в крови закипал гнев, грозясь выплеснуться реками нефти.

— Теперь это мои деньги — куда хочу, туда их и трачу, — уже неуверенно сказал парнишка.

— А я за кого хочу, за того выхожу замуж. Молодец, Эверилд, выкупила себя у жрецов. А теперь убирайся из моего дома! — рявкнула вампирша так, что стёкла жалобно зазвенели.

— Не смей мне дерзить! — перешел в наступление Акиль.

— Ты ничего не забыл? — вдруг ласково пропела Эверилд. — Мы с тобой в разных кастах: я принадлежу к жрицам, а ты всего лишь ремесленник.

— Ты обманом попала в касту жрецов, — обвинительно сказал он.

— Нет, мой дорогой, это ты что-то попутал. Вместо того чтобы заниматься семьей, ты тешишь свою похоть, а семья будет голодать. Я никогда не стану твоей женой, тем более я уже замужем. Убирайся из моего дома! — приказала она, и юноша дернулся, как от удара хлыстом.

— Я насильно сделаю тебя своей, помяни мои слова, — злобно проговорил он и размашистыми шагами покинул дом.

— Я уже думала, что ты Эрика променяла на эти сопли. Вот ему была бы новость.

— Лучше бы он сейчас был здесь и настругал этого молокососа на лапшу, — кровожадно сказала Эверилд и извлекла из-за пазухи куклу.

Она ее пять минут рассматривала. Фарфоровая синяя голова, нарисованные краской глазки и щечки, деревянное тело с заводным механизмом.

— Надул, гаденыш! Ну туда ему и дорога! — Эверилд поддернула сари куклы, когда к ней подскочила Миди.

— Мама, можно? Я давно хотела такую игрушку, — загорелись глаза ребенка, и вампирша еще раз осмотрела куклу и отдала ее.

Миди запрыгала, а когда повернула ключик, все вздрогнули. Кукла пропела скрипучим голосом:

«День и ночь,

Тайною покрыта,

Дочка вне брака зародилась,

И чтобы смыть свои грехи,

Кровь амани свою подари».

Вампирши переглянулись. Эверилд выдернула куклу из пальцев Миди и снова ее завела, всё повторилось. Загадок становилось всё больше. «Так, значит, жена изменяла ему и успешно это скрывала. Ну хоть что-то встало на свои места».

«Кровь ногами ты месила

И против Шивы согрешила,

Возлежав в моей постели,

Грязную кровь породила».

Эверилд готова была биться головой о стену: просто хотелось всё крушить.