Колыбель времени

Нагайна с детьми собрали хворост. Ануджи ползал по земле, и Эверилд, понимая, что туг не простит им смерти дочери, приказала кобре придушить его. Змея бросилась на убитого горем отца и обхватила его массивными кольцами. Последовал ужасный треск костей.

Кира зажгла огонь, и вампирши бросили в него труп ребенка.

— Она не должна народиться, иначе земле войны покажутся раем, — сказала Эверилд, наблюдая, как горит труп.

— Я думала, они все вымерли, — испуганно проговорила Кира. Она печально посмотрела на переломанного туга.

— Надо спуститься в Раймагал и оповестить о смерти главы тугов.

— А потом что?

— Они выберут нового вождя.

— А с тобой что будет? — продолжала сыпать вопросами Кира.

Эверилд равнодушно пожала плечами.

— Наверное, ничего. Я дальше буду исполнять обязанности Девадаси, — отрешенно сказала Эверилд. В глубине души она сильно переживала смерть туга.

— Дай бог, а я отправлюсь по своим делам, — сказала Кира.

Эверилд вздрогнула и осведомилась:

— Позволь узнать, это по каким?

— Своим, Ваше Величество.

На поляне остались Эверилд, Нагайна и дети. Одиноко догорал костер.

— Ты со мной? — обратилась королева к любовнице.

— Думаю, мне там делать нечего. Мы подождем тебя в городе, — сказала Нагайна, и вампирша кивнула, продолжив путь в одиночестве.

Она преодолела джунгли и вышла на поляну со старой пагодой. Глиняные колонны потрескались, но само здание наполовину сохранилось.

— Стой, кто идет? — окрикнул мужской голос.

— Эверилд, — сказала Девадаси. Вампирша ожидала туга. Двое мужчин вышли из-за колонн, освещая себе путь факелами.

— Идемте, мы вас заждались, — сказал юноша с бронзовой кожей и с двумя рисунками змеи на руках.

Эверилд прошла между мужчинами, оказалась под навесом, поднялась по разрушенным лестницам, открыла бамбуковую дверь и вошла в полумрак.

В главном зале собрались все почитатели богини Кали, и среди них был юноша, полная копия Ануджи.

— Где наш глава? — спросил юноша нахмурившись.

— Его задушила кобра, — равнодушно ответила Эверилд. На лице молодого человека появилось на миг торжествующее выражение.

— Очень печально, — притворился он, другие туги напряглись, глядели на жрицу с опаской. — Можете показать, где его труп? — попросил юноша.