Колыбель времени

— Подожди немного, и рана заживет, — ласково сказала Эверилд, — вон, смотри, она уже затягивается.

И правда, рана стягивалась.

— Если я была бы человеком, уже погибла бы, — блеснула умом Миди.

— Но ты не человек.

— И ты не совсем права: рана болит. Слабо, но болит, — пожаловалась Миди.

— Сейчас пройдет, — пообещала Эверилд.

Они сидели так полчаса; Нагайна развела костер и успела сплавать за вещами, которые теперь сушились над огнем.

— Ну что, поплывем дальше охотиться? — весело предложила Эверилд, когда раны затянулись.

— Нет. Мы хотим обратно в лагерь, — хором сообщили дети.

— Кусать никого не будете? — строго спросила Эверилд своих подопечных.

— Не будем, — пообещали девочки.

— Видимо, на сегодня впечатлений хватило, — удовлетворенно сказала вампирша.

— Тогда поплыли на тот берег, — заключила Нагайна.

Дети тревожно посмотрели на воду, на берег вскоре выплыла королевская змея и подползла поближе к костру. Она явно устала.

— Нам придется немного задержаться. Змея устала, — Эверилд кивнула на свою питомицу.

— Не хотим, — хором ответили вампирята.

Эверилд кивнула и стала палкой ворошить костер.

— Чем займемся? — лениво поинтересовалась Нагайна.

— Можем поохотиться на дичь и приготовить мяса, — предложила королева.

— Зачем? Его никто из нас не ест, — воспротивилась Нагайна.

— А детям, по-моему, очень нравится дикое мясо, — выразила несогласие Эверилд.

— Не уверена. Они отплевывались от него, — продолжала Нагайна отстаивать свою точку зрения.

— Так то был цыпленок!

— Эверилд, мы обе знаем, что человеческая еда для нас безвкусна, — с нажимом сказала Нагайна.

— Ну ладно, ладно, — сдалась вампирша.

«Тогда предлагаю заняться любовью», — прошептала Нагайна и, приблизившись, поцеловала королеву.

«Здесь дети», — возмутилась Эверилд.

«Им уже сотня лет. Вообще пора отпустить их в свободное плавание», — заметила Нагайна.

«Чтобы они целые деревни вырезали, в основном — Агния», — скептически заметила Эверилд.

«Ну да, Агнии еще рано. А остальные хорошо себя показали», — гнула свою линию Нагайна.

«Не смеши меня. Куда они пойдут и кому нужны?» — задала риторический вопрос королева.

«Никому. Но могут заниматься бродяжничеством», — продолжала дразнить Нагайна. Ей доставляло удовольствие, когда Эверилд злилась или теряла терпение.