Колыбель времени

В замочную скважину вставили ключ, щелчок, поворот, скрип двери — и в проеме возникла мужская фигура с зеленым тюрбаном на голове, с прикрытым тканью лицом, в ослепительно белом одеянии.

«Зря стараешься, — усмешка исказила тонкие губы пленницы. — Я всё равно, в отличие от детей ночи, плохо вижу в темноте и полумраке, почти как люди, только силуэты более четкие и часто светятся слабым светом», — подумала она. Пленница скрестила руки на груди, посмотрела в упор на служителя богов. Он несколько минут молчал, а потом низким глубоким голосом произнес:

— Следуй за мной, женщина, — он не глядя развернулся и пошел, словно был уверен, что девушка не посмеет ослушаться.

Эверилд не заставила себя просить дважды и вышла следом. Вампирша оказалась в просторном коридоре со сводчатым потолком, по каменному полу тянуло холодом и сыростью.

Эверилд сразу окружили несколько человек с кинжалами в руках, она наградила их насмешливым взглядом.

— Отличный подход, только вы привели в свой дом смерть, — сказала она, зашагав за удаляющимся жрецом.

Галерея резко шла вниз. Из бокового прохода донеслись звуки падающих капель. Они прошли мимо, резкий поворот налево, спуск, снова через три прохода налево, через пятьсот метров резко направо — и начался подъем. Пленница уловила запах жасмина и земли.

— Куда мы идем? — спросила она, но получила в ответ мрачный взгляд. Эверилд не знала, сколько они петляли по подземельям, но возникшая из мрака бамбуковая дверь с обитым железом повергла ее в шок. У Эверилд под ложечкой засосало.

Жрец потянул дверь за кольцо, и она бесшумно отворилась, пропуская людей.

Вампирша ахнула, увидев купольной формы потолок, уходивший резко вверх. Стены были украшены головами слона, льва и шакала. В центре зала, на постаменте, стояла женщина с четырьмя руками — в одной она держала голову демона, а в другой — меч. Ожерелье из черепов доходило до колен, на ушах висели сережки из мертвых тел, а пояс состоял из отрубленных рук. Язык был высунут изо рта, кровавые глаза смотрели холодно, заставляя всех узревших ее лик содрогнуться.

Эверилд передернула плечами, зажмурилась, а затем открыла ясные голубые глаза, но ужасная богиня Кали никуда не исчезла. Губы Эверилд растянулись в улыбке.

— Давно не виделись с тобой, смерть, — произнесла она, отводя взгляд, уже рассматривая сгрудившихся у статуи богини людей. Это в основном были мужчины средних лет.

На постаменте стояла чаша то ли с кровью, то ли еще с чем-то. Рядом с сосудом сидел жилистый седовласый мужчина.