Колыбель времени

— Тогда только третий класс. У Вас минута решиться, мы через пять минут отплываем.

— Хорошо, скряга, — Эверилд отдала капитану пятьдесят рублей.

— Поднимайтесь на борт. И должен Вас предупредить: мы недалеко видели османские судна, они похищают девушек в рабство.

Эверилд фыркнула:

— Благодарю Вас за предупреждение. Позволите подняться на палубу?

— Идите, — махнул капитан.

Эверилд забралась по трапу на корабль, направилась в отведенную ей каюту. Через две минуты они уже отплыли. Эверилд оказалась в достаточно просторной каюте, кровать, приколоченная к стенке и застеленная периной, зеркало в полный рост, стол с шахматами, шкаф для вещей.

Вампирша распаковала вещи, вот она опять плывет на свою родину, снова в сердце Византии. Нет, в сердце тварей, пронзивших ее сердце. Когда-то она ненавидела османов, желала им самой мучительной смерти. А сейчас душа сама рвется в их лапы, потому что она там оставила свою душу, и даже Эрик Дарт Константинополь любит сильнее всего. «Несмотря на опасность быть узнанным султаном, он с упорством выбирает местом жительства мою родину, хотя сам из Африки. Просто магнит для душ».

Корабль медленно переваливался по волнам, в каюте было скучно сидеть, и Эверилд решила выйти на свежий воздух, она оперлась о фальшборт и смотрела на резвящихся в лучах уходящего солнца дельфинов. Капли воды летели в лицо, где-то играли на лютне, она даже заслушалась, всё вокруг умиротворяло. Ее плеча коснулись, Эверилд резко повернулась и столкнулась лицом к лицу с рыжей вампиршей, голубые глаза которой отливали серебром.

— Ваше Величество, простите, я не хотела Вас пугать, — пискнула девчонка, и Эверилд расслабилась.

— Если ты не хотела меня пугать, тогда зачем подошла?

— Вы путь в Константинополь держите?

— Да.

— Я не думала, что так скоро познакомлюсь с Вами. Ходят слухи, что Вы должны быть в Петербурге.

— Какое это сейчас имеет значение? Я здесь, на корабле.

— А правду говорят, что Вы решили дать шанс на жизнь детям, что были заключены в тюрьме?

— Да.

Быстро слухи разлетаются.

— А правда, что Османская империя — Ваша родина.

— Нет, она, скорее, похитительница моей родины. Я родилась в Византии.

— Ой, точно, Вам же уже около двух тысяч лет.

— Не фантазируй, неужели тебя не учили держать язык за зубами? — спросила Эверилд.

— Ой, простите, я правда заболталась. Меня зовут Элисанта, и я хочу, чтобы Вы стали моим наставником.

— Кто тебе дал новую жизнь, пусть и наставляет тебя, — спокойно сказала Эверилд.