Колыбель времени

Вампирша всю ночь слонялась по дому, пугая слуг, сна не было ни в одном глазу, думать ни о чём совершенно не хотелось. Она знала, что Эрик скоро пришлет личную стражу и слуг, которые будут охранять ее покой.

Время тянулось невыносимо долго, она уже книги перечитала, вышила крестиком и начала плести из бисера дерево, когда наконец часы пробили два дня. Тогда вампирша засобиралась, надела соболиное платье с пайетками взамен вчерашнего. Она закурила трубку, нервы пошаливали: всё-таки она не отошла еще от вампирской революции, и ей по углам мерещились враги.

Вампирша прибыла во дворец ровно в три дня, лакей ее проводил к императрице. Екатерина Алексеевна сидела за столом и писала письмо, закончив его, она велела передать конверт послу. После чего обратила внимание на Екатерину Дашкову.

— Слава Богу, Вы здоровы, Екатерина, садитесь, нынче весна выдалась холодной. Сейчас принесут чаю. Рассказывайте, как Ваши дела, — обратилась императрица к Дашковой, пересев на кровать.

— Поместье прибыль приносит, а на душе кошки скребутся и воют, у меня сын умер, — сказала с болью в голосе Дашкова, смаргивая набежавшие слезы.

— Боже, дорогая, как я сожалею, — Екатерина Алексеевна приобняла подругу, и Дашкова не удержалась и всхлипнула. Императрица ее поглаживала по голове несколько минут, позволяя выплакаться.

— Лучше бы я умерла, — выла княжна.

— Что Вы, нельзя думать о смерти, у Вас еще дочка, Вы не можете ее бросить одну, — испугалась императрица.

— Вы правы, я не имею права так расклеиваться. Меня так измотала болезнь, что мне кажется, что я окончательно приду в себя только через месяц. Но не стоит беспокоиться, я в полном порядке. Я закончила пьесу, которую Вы заказывали, принесла ее с собой, можете почитать, — улыбнулась Дашкова, протягивая рукописи.

Екатерина Алексеевна углубилась в чтение и, кивнув, сказала:

— Хорошая, я думаю, ее можно поставить.

— С нетерпением его жду. Я слышала, что в войсках поднялся ропот, солдаты не хотят воевать против Дании.

Екатерина Алексеевна приложила два пальца к губам, призывая к тишине:

— Не забывайте, моя дорогая, стены тоже имеют уши, а я очень уж в шатком положении. Нам лучше больше не видеться, пока всё не решится, некоторые приближенные начинают подозревать меня с Вами в заговоре.