Колыбель времени

Вампирша вошла в комнату.

— Значит, ты поправился? Как служба у императора проходит?

— Поругались с ним. Мне кажется, он меня в изгнание отправит.

— А чтобы этого избежать, надо отправиться в добровольное изгнание. Я попрошу дядю канцлера, чтобы он за тебя похлопотал. Что на этот раз императору не понравилось?

— Как марширует мой полк, а еще — что не по форме одет. Я ему достаточно резко ответил, и государю это не понравилось.

— Понятно. Это серьезно.

— Меня этот щенок порядком достал, так и хочется ему подпалить хвост, — с раздражением сказал Михаил Дашков.

— Что ты вдруг занемог? — поинтересовалась вампирша, когда свекровь ушла.

— Ментальную атаку не смог отразить. Правда, я расправился с этими вампирами, отправив их на дно серебряного колодца. Но всё равно неприятно. Такое ощущение, что кувалдой дали по голове. Три дня отлеживался у матери.

— А мне сообщить не соизволил! — возмутилась Екатерина.

— Зачем тебя беспокоить по пустякам? — приподнял одну бровь Михаил.

— Ты невыносим.

— Я уже это слышал, придумай что-нибудь новенькое.

— Чести много, выдумывать что-нибудь новенькое. Я чудом спасла твоего сына. Даже не знаю, что с ним будет дальше…

Дашков напрягся:

— Что случилось?

— Он родился раньше срока. Екатерина Дашкова решила, что вынашивает демона, и хотела вырезать плод. Как появилась угроза, он стал прокладывать путь на волю. Ты же знаешь, когда они чувствуют в утробе опасность, ускоряют рост и начинают прорывать оболочку. Ну это при условии, что плод уже шевелится. Мясу всё равно, съедят его или нет.

— Ясно. И что было дальше?

— Он прорвал оболочку, запутался в пуповине, она его придушила. Я делала ему искусственное дыхание — не помогло. Пришлось укусить его в надежде, что мой яд не даст ему умереть. Так и получилось, но не знаю, надолго ли, и кого мы получили в итоге.

— Не слышал ничего о подобном методе воскрешения, значит, будем наблюдать. Надеюсь, этот яд его не убьет.

— Тоже очень на это надеюсь. Но больше всего боюсь, что мы получим чистого вампира.

— Ладно, он пока жив — это главное. Как мы его назовем?

— Не знаю, твой сын — ты и называй.

— Михаил.

— Михаил Михайлович, даже не знаю, — засомневалась Дашкова.

— А что, мне нравится. Мы в России, значит, и называть надо русскими именами.

— Пусть будет так. Ладно, я пойду отдыхать. Кстати, знакомься! — вампирша ментально связалась с волчатами и дала команду идти к ней. Щенки прибежали и заскреблись в двери, Дашкова открыла их, впуская четвероногих малышей.