Колыбель времени

За несколько дней новая Екатерина Дашкова освоилась с местным бытом, познакомилась с родственниками. Она просмотрела все воспоминания Екатерины и готова была действовать. Пятнадцатого декабря объявили, что императрица не проживет даже недели. Опасаясь за судьбу Екатерины Алексеевны, Эверилд решила действовать.

Вампирша, впитав все воспоминания Дашковой, прониклась к этому человеку симпатией, это воистину была умная женщина. Все пять дней Екатерина Дашкова читала письма, пытаясь понять, в каких отношениях находилась с великой княгиней.

Двадцатого декабря Эверилд решилась навестить Екатерину Алексеевну, чтобы предупредить об опасности. Темный Эрик передал ей достаточно сведений о текущем положении дел. И если для вампиров жестокость была нормой, то для людей, выросших при правлении добросердечной императрицы, она была дикостью. К тому же Екатерина Дашкова понимала, что Петр ввергнет страну в хаос, и может даже дойти до того, что Российская империя потеряет независимость, став частью Прусского королевства.

Петр просто помешан на Пруссии, и это ужасно. Вампирша считала: если тебе вручили страну, то ты должен заботиться о ее благе, как сам бы к ней ни относился. Вон, Катерина Алексеевна приняла эту страну как свою! Поэтому, несмотря на все свои страхи о том, что великая княгиня поймет, что Екатерина Дашкова выдает себя не за ту, она должна ее предупредить об опасности, ведь, взойдя на престол, Петр наверняка попытается от нее избавиться и взять себе другую жену, хоть сестру Елизавету Воронцову.

Екатерина Дашкова завернулась в теплую шубу и отправилась в деревянный дворец на Мойке, где тогда жила Екатерина и прочие члены царской семьи. Выйдя из кареты на некотором расстоянии от дворца, она прошла пешком к заднему крыльцу, чтобы невидимкой юркнуть в комнаты великой княгини. К величайшему счастью Эверилд, ее спасло от роковой ошибки в чужом доме то, что она встретила горничную. Заглянув в голову прислуги, вампирша выяснила, что ее зовут Катерина Ивановна, она знает Екатерину Дашкову и является личной горничной великой княгини.

— Она в постели, — сказала старушка.

— Ничего, — ответила Екатерина, — мне непременно надобно говорить с ней сейчас же.

Служанка, которой была известна преданность Дашковой великой княгине, несмотря на неприемный час, не противилась более и провела гостью в спальню Екатерины.