Колыбель времени

Но, видимо, Темный Эрик вам доверяет настолько, что раскрыл все карты. Что он еще вам сказал?

— Что у нас может родиться человек и дампиры — это скорее исключение, чем правило, — доверительно сообщил султан, а сам внимательно наблюдал за реакцией вампирши.

По лицу султана потекли крупные капли пота, заливая глаза.

— Этот жар меня доконает, — пожаловался он, и Эверилд положила свою руку на его лоб.

— Так легче? — спросила она, меняя тему.

— Да, твои холодные руки как бальзам на рану. Мне легче, кстати, вампиры умеют забирать болезни? Вы же бессмертные.

Эверилд засмеялась.

— Мы умеем только отнимать жизни. Ничего более. Это лекарство от всех болезней.

Мужчина передернул плечами и поморщился от боли в раненом плече.

— Жаль, я надеялся, что твои руки исцелят, — сказал султан и провалился беспамятство.

Эверилд не покидало чувство дежавю, когда-то это всё уже было. Когда-то она так же сидела у постели больного и рукой снимала его жар.

Когда султан очнулся, была глубокая ночь.

— Кана, я умру? — неожиданно спросил султан.

— Умрешь, но не сейчас. Все мы там будем, — спокойно ответила вампирша, гладя по волосам вертящегося на ее коленях Эрика.

— Разве ему уже не пора спать? — удивился султан.

— Нет, он сова, как и я.

— Это плохо. Ребенок должен спать по ночам.

— Обычный — может быть, а этот должен есть по ночам, — не согласилась Эверилд. — Эрик, прекрати вертеться, иначе я тебя отшлепаю.

— Я хочу крови, пусти меня! — капризно потребовал он. Эверилд закатила глаза.

— Позволишь нам на ночь уйти на охоту? — спросила она, продолжая удерживать Эрика.

— Куда это? — прищурился султан.

— На улицу. Я не могу убивать рабов в твоем дворце.

— Кто тебе это сказал?

— Здравый смысл.

— По-моему, он замутненный. Какой мужчина в здравой памяти отпустит жену одну гулять по ночным улицам. Или что, ты к Темному Эрику спешишь? Он сильнее меня.

Вампирша опять закатила глаза.

— Твоя ревность неуместна. Но раз ты не хочешь меня отпускать на улицу, предложи другую альтернативу.

— Другая альтернатива: ты с Эриком спускаешься в подземелья и там убиваешь десять рабов. Я прикажу доставить, кого вам надо.

— Дурная слава пойдет о дворце, — не согласилась она.

— Дурная слава пойдет, если вампиры будут разгуливать по улицам и убивать людей. А рабы — это не люди, с ними можно делать что угодно, — заметил султан. Глаза его потемнели, он сдерживал гнев.

— Хорошо, мой повелитель, как прикажете, — она покорно склонила голову.