Колыбель времени

Я вон уже третьего мужа сменила, обо мне ходят слухи, мол, жениться на Фатьме-султан — значит поздороваться со смертью, — она печально улыбнулась.

— Таких женщин в Европе называют черными вдовами, а в Индии сжигают заживо вместе с мужем. Им запрещается носить украшения. Если вдову оставляют в живых, то она не имеет права носить волосы и должна побриться налысо.

Фатьма-султан тряхнула головой.

— Это кошмарно, бедные женщины! Я, оказывается, еще родилась в раю.

— Да, вам хоть можно заново выходить замуж.

— Не волнуйся так, султан поправится, а чтобы у тебя не бродили в голове печальные мысли, зови слуг и давай переезжать, — бодро сказала Фатьма-султан.

Она вышла на минуту, а в комнате уже стало тесно, слуги начали собирать вещи.

— Пока работают служанки, пошли, посмотришь на свои новые покои, кстати, я так и не жила в них толком. Думаю, тебе понравится, — Фатьма-султан подмигнула Эверилд.

— Надеюсь. Эрик, пойдем смотреть свои новые покои?

— Да! — утвердительно сказал он и первым выбежал в коридор, женщинам оставалось лишь поспевать за шустрым малым.

Вскоре они вошли в просторную комнату: здесь были высокие потолки купольной формы, пол был застелен персидскими коврами разной расцветки, стены мраморного цвета, как кожа Эверилд, местами они были обтянуты красным бархатом и парчой. У окна стоял большой светлый стол, на окнах висели легкие шелковые шторы, пропуская свет внутрь. Комната была светлой и чистой. У правой стены стояла золотая детская кроватка, по углам — золотые подсвечники.

— Фатьма-султан, можно из комнаты убрать все серебро, у меня на него аллергия? — спокойно попросила она.

— Конечно, можно! Это твоя комната, можешь делать с ней всё что угодно. Я прикажу слугам вынести всё серебро, — пообещала она и тут же отдала приказ, через час в комнате не было ни грамма серебра, а еще через два все канделябры, посуду, подсвечники и столы, покрытые серебром, тоже унесли.

— Я очень люблю серебро, оно защищает от злых духов, — сказала Фатьма-султан.

— Я, напротив, с детства его не люблю, да и оно меня не любит. Я все серебряные украшения растеряла, — сказала Эверилд.

Она прошлась по остальным комнатам — все они были светлыми, в пастельных тонах, была в них какая-то сдержанность европейца, холодность, что вполне соответствовало характеру Эверилд.