Золотая скрижаль

От чревоугодия его мозг настолько заплыл жиром, что он больше не мог давать советы своему правителю, и правитель приказал отрубить ему голову. Надеюсь, тебя постигнет та же участь, - с важностью заключил попугай, обращаясь к манулу.

- У меня жира меньше, чем у тебя, - огрызнулся манул. – Я просто покрыт толстой шкурой, которая защищает меня от холода.

К этому моменту манул выбрался из клетки и сидел на руках у Еркина. Мальчик не слушал больше перебранку манула с попугаем. Он говорил с женщиной. Черный шелковый платок, которым она прикрывала лицо, упал с ее головы.

Мальчик был поражен ее неземной красотой. Белая, как алебастр кожа, нежный персиковый румянец на щеках. Черные брови изгибались изящной дугой над большими миндалевидными глазами, темными и глубокими, как летнее ночное небо.

- Откуда ты и куда держишь путь? – спросила она.

- Я родом из далеких северных степей. Отправился Бухару, чтобы найти хорошего лекаря для деда.

- Как отважно и благородно с твоей стороны! - Казалось, она не говорила, а пела, таким благозвучным был ее голос.

- Меня зовут Амира, я родом из далекого древнего города Басры, стоящего у морского залива и торгующего со всем миром. Путешествую уже много лет. Ищу сестру. Ее выдали замуж. По дороге к семье ее мужа на караван напали разбойники. Муж был убит, а ее, скорее всего, продали в рабство. С тех пор ищу ее повсюду, и готова отдать за нее большой выкуп.

- А кто Ваш тщедушный сопроводитель?

Амира залилась ярким, как гранат, румянцем и рассмеялась:

- Когда-то он был придворным звездочетом при дворе бухарского эмира.

Теперь сопровождает меня, ведь женщину всегда кто-то должен сопровождать. Но не думай, что я как-то от него завишу.

Немного помолчав, она предложила:

- Как понимаю, ты никого не знаешь в Бухаре. Если понадобится помощь или будет негде остановиться, двери моего дома всегда открыты. И она протянула Еркину листок бумаги, на которой нарисовала, где находится ее дом.

- Я живу сейчас в Бухаре, - продолжала она. – Этот город до сих пор является обителью знания, которое приходит со всех сторон мира.

А для меня, многие годы проведшей в тщетных поисках сестры, это важно.

Еркин поблагодарил Амиру и еще раз извинился за проделки манула. Та снисходительно улыбнулась.

Следующим утром они покинули караван-сарай и провели в пути еще один день. А на второй день, как только рассвело, показались голубые, как само небо, купола мечетей, высокие минареты и мощные стены древнего Арка[6]. Они были в Бухаре.