Владыка Каган.

Все, кто ещё не разбежался, в ужасе отпрянули от тына.

Один Есислав не поддался панике и отважно вскочил на стену. Коротким взмахом меча он снес треть головы ближайшему мертвяку, уже показавшуюся из-за тына. Но тот, словно и не замечая этого, продолжал лезть дальше. Княжеский кмет, побледнев как полотно, молча отступил, не зная, что теперь ему делать. А вслед за безголовым мертвяком на тын карабкались уже и другие.

Воины окончательно растерялись и явно струхнули.

Учитывая невероятность всей ситуации, этих неграмотных и суеверных людей трудно было в этом упрекнуть. При виде такой жути наяву, тут, наверное, любой бы портки обделал. Последние, ещё остававшиеся рядом с Есиславом, ратники с воплями кинулись наутёк.

Семён Коренев в первую минуту обомлел не меньше остальных. Ну, ещё бы! Зрелище было поистине фантастическим. Но, в отличии от других, он быстро пришёл в себя. Сообразив, что нельзя этим зомби ворваться на княжеский двор, он одним махом пересёк расстояние, отделявшее его от тына и оказался рядом с Есиславом.

- Держись, брат! – крикнул он ему.

Бывший спецназовец, поняв, что оружие тут не поможет, применил другую тактику. С разворота он нанёс ближайшему зомбаку, только влезшему на тын, свой коронный удар ногой с разворота. Тот, коротко взмахнув своими безжизненными руками, полетел вниз. Затем Коренев, не останавливаясь, врезал стальной рукоятью меча по зубам второму мертвяку, отправив его вслед за первым.

Хрустнула какая-то кость. При этом его «противник» не издал ни звука.

- Смотри, вот как с ними надо! – крикнул он Есиславу.

Тот сразу же приободрился и последовал его примеру. Дружинник Яромира был парнем рослым и крепким. Да и кулачным бойцом, как выяснилось, тоже неплохим. Так что, вдвоём они быстро отправили в «нокаут» ещё нескольких прорвавшихся на тын мертвяков.

Да уж, никогда ещё в своей бурной жизни, ни прежней, ни нынешней, Семёну не приходилось проводить такие необычные спарринги с ходячими мертвецами.

Тем временем, первый шок у людей уже начал понемногу проходить. Вместо него появилась злость.

- Тьфу ты, да что же это за пакость такая! Колдовство мерзкое! – первым крикнул опомнившийся Бажен, - Не так уж эта нечисть и страшна.