Владыка Каган.

Лицо его раскраснелось, а в глазах снова заблестели хитрые искорки.

- Ну что, дядя, не ждал? Вот как оно всё обернулось то, – проговорил он с воодушевлением, - Отец мой преставился, здесь мы не властны. Зла я отцу не желал, хоть он меня и не сильно жаловал. Но раз так случилось и Светлый Дух призвал его на свой суд, то стало быть, теперь пришел мой черёд занять его место. Так ли мыслю? Что присоветуете, бояре? – проговорил он, обводя своим ястребиным взглядом присутствующих.

- А как же Севолод? – подал голос кто-то от дальней стены.

- Да что мне Севолод?! Мы с ним в старшинстве почитай равные будем. Только от разных матерей. К тому же, говорят, что не родной он мне брат, не наших кровей. Не так ли, дядя? – снова обратился князь к первому боярину.

Эта тема была запретной много лет, хотя слухи ходить не переставали. Старый Будай заёрзал на лавке, поглаживая объёмный живот пухлой рукой. Человек он был хитрый и осторожный, не любил поспешности и действовал с умом.

За то Яромир и ценил своего бывшего воспитателя, а ныне первого боярина и советника.

- Добре мыслишь, княже. Но давай прежде посмотрим, что сестрица твоя отписала, - пробасил он низким слегка гнусавым голосом, - А тогда и думать станем.

Яромир развернул свиток, лежавший перед ним на столе и быстро пробежал глазами по строчкам ровного красивого почерка. Он любил свою сестру.

Радослава была не только красива и умна, но ещё и образована, что было большой редкостью среди женщин даже высшего круга.

В отличии от своих сестёр-домоседок, она живо интересовалась всеми политическими делами и неплохо в них разбиралась.

Из всех своих многочисленных братьев Радослава самые близкие отношения поддерживала именно с Яромиром. Не случайно их симпатия и тесная связь ещё в юношестве перестала быть чисто братской. Такое нередко случалось тогда в княжеских семьях, где юные отпрыски были почти лишены общения со своими сверстниками.

Обычно на такие случаи все смотрели сквозь пальцы. Тем более, что почти все дети Кагана были сводными братьями и сёстрами. Их первая, чистая юношеская любовь была прекрасной и романтичной.

Правда длилось это не долго. Повзрослев они немного отдалились друг от друга, а затем Яромира и вовсе услали княжить в Бресславль. Радослава же осталась в столице дожидаться своей участи. А участь её была уже хорошо известна.