Владыка Каган.

Севолод, вне себя от возмущения, примчался из Тургура, где он княжил, в столицу требовать от отца отмены несправедливости. А Яромир пошёл ещё дальше - открыто выступил против отца и в знак протеста отказался платить ежегодную дань Святограду. Это уже было серьёзно. К деньгам Великий Каган всегда относился очень трепетно. Назревала серьёзная распря, которая могла перерасти в полноценную гражданскую войну.

Многие бояре советовали Велимиру изменить завещание и не ссориться с сыновьями, чьи претензии считались вполне законными и обоснованными.

Строптивого Севолода он обвинил в измене и приказал кинуть в темницу вместе с молодой женой-иноземкой, дочерью полавского короля. Их участь разделил и жрец западного культа – личный духовник княжны, которого Великий Каган обвинил в шпионаже.

С Яромиром было сложнее. Он правил далеко на Севере, имел большой, хорошо укреплённый город и сильных союзников. За ним стоял его будущий тесть – могущественный Конунг Нурландии Улаф. Яромир чувствовал себя вполне уверенно. Поэтому, получив отцовский приказ немедленно явиться в столицу на его суд, княжич не подчинился. Так что, тут нужны были более радикальные меры. Против него Велимир собрал большое войско, которое намеревался отправить в поход на Стар-град, чтобы урезонить непослушного сына и покарать вольный город, осмелившийся вопреки его приказу поддержать отступника.

Над древним городом на Старице нависла страшная угроза. В народе ещё хорошо помнили тот ужасный разгром, который учинил суровый и беспощадный Каган в непокорном княжестве родственного склавинам племени радивоевичей.

Воспоминания Яромира невольно унеслись в далёкое прошлое.

Был он тогда ещё совсем юн, только-только вышел из детского возраста, когда отец, несмотря на протесты матери, взял его с собой в поход. Юному княжичу, по мысли отца, пора было уже на деле понять, что такое власть и, что это значит – править. Благо и повод для похода подвернулся удачный.