Выбрать волю

— И ты сделал более, чем кто бы то ни было. И имеешь право уйти и жить свою жизнь. Теперь настал мой черёд, Дерек. И я справлюсь, — твёрдо заверила она. — Уезжай и не жалей ни о чём. Ты всё сделал правильно.

Она произнесла именно те слова, в которых он более всего нуждался сейчас, — понимание между ними было сейчас столь глубоко, что она и не могла не угадать, что нужно говорить.

Он мягко водил пальцами по её лицу, запоминая и прощаясь.

Потом попросил:

— Позаботишься о Кэси?

— Кэси? — в недоумении нахмурилась она.

Он горько усмехнулся:

— Никому она здесь не нужна, да? — и тихо объяснил: — Дочка Грэхарда.

Эсна залилась краской стыда.

Она прожила в этом дворце несколько месяцев, она жила с дочерью Грэхарда на одном этаже, — и она ни разу её не видела и даже не знала её имени.

— Спасибо, что сказал, — наконец, проговорила Эсна.

— До неё никому нет дела, — объяснился Дерек. — Ей очень нужно любви, хоть немного.

— Я смогу, — твёрдо пообещала она.

Он обнял её напоследок и вышел.

Она не плакала.

Выпрямившись, она приняла на себя его ношу.

...только когда он вышел, до неё дошло, что ни с какого чердака он не падал.

Глава пятая

Грэхарду было муторно и стыдно.

По-настоящему муторно и по-настоящему стыдно.

Он даже был готов принести извинения, и даже вполне искренние извинения, потому что осознавал, что перешёл некую границу, переступать которую было не дозволено.

Это было редкое для него чувство, которое удивительным образом смирило его сердце и остудило гнев, в котором он провёл последние дни.

Поэтому вздохнул и сам пошёл в его комнату — мириться.

И даже, против всех своих привычек, сперва постучал.

Не получив ответа, спросил:

— Дерек? Я могу войти?

И здесь уж его терпение вышло, и, не получив ответа вновь, он решительно зашёл.

Чтобы обнаружить комнату пустой.

Грэхард нахмурился и подумал, что Дерек, верно, обижен даже сильнее, чем ему представлялось, и предпочёл заняться какими-то делами, лишь бы не видеть владыку.

Вздохнув, он пошёл на совет один — в сопровождении стражи, разумеется, но стражу он никогда не считал.

Дерек не объявился ни после совета, ни за обедом, ни вечером, и смиренное настроение быстро стало покидать сердце Грэхарда. Он начал раздражаться.