Выбрать волю

По губам его скользнула лёгкая тёплая улыбка. Он мягко взял её за руки.

— Ты та, кто ты есть, Эсни, да, — с глубокой нежностью и грустью сказал он. — И если бы ты только знала, как я люблю тебя — такой.

Его взгляд и его голос были таковы, что у Эсны перевернулась вся душа. Никто и никогда не смотрел на неё так и так не говорил о ней — и всё её существо отозвалось на его чувство, затрепетало и заволновалось, сердце забилось часто и сильно, вся суть её рванула навстречу ему и его любви — и она поцеловала его.

Никогда в её жизни не было ничего похожего на это — нежного, проникновенного, искреннего, настоящего.

Она даже не догадывалась, что ему физически больно целовать её — но ведь он и не для удовольствия делал это, а потому что пытался передать ей всё своё чувство в этом поцелуе. И она — она целовала его не потому, что хотела ласки, а потому что хотела стать частью этой любви, разделить её, раствориться в ней.

Когда они оторвались друг от друга, он прижал её к себе и сказал только:

— Поехали.

Она отозвалась столь же лаконично:

— Останься.

Он усмехнулся и со своим обычным юмором в голосе переспросил:

— И как ты себе это представляешь, солнечная? Крутить роман за спиной у Грэхарда? Он уже меня подозревает.

— Я умру, если ты уедешь, — горько пожаловалась она.

В этот момент ей почему-то казалось, что он самый близкий и родной ей человек.

Он тяжело вздохнул и снова предложил:

— Поехали вместе.

Она молчала очень долго.

Никогда в её жизни, ни до, ни после, не было выбора столь тяжёлого и убийственного.

Она заплакала, и он сразу понял, почему, и вздохнул.

— Эсни... — он мягко провёл рукой по её почти скрытому в мраке вечера лицу, вытирая слёзы. — Я не могу остаться. Я люблю тебя, и я не сумею этого скрыть. А Грэхард никогда не потерпит соперника.

Она прижалась к нему покрепче и закивала.

— Почему всё... так?.. — жалобно спросила она.

Он снова вздохнул, пригладил её волосы и прижался здоровой стороной лица к её лбу.

— Это жизнь, Эсни. Просто жизнь.

Несмотря на то, что в судьбе Эсны этот вечер навсегда остался самым трагичным воспоминанием, она никогда не чувствовала себя такой счастливой, как в этот момент, — прижимаясь к нему и чувствуя тепло его дыхания на своём лбу.

— И мы никогда больше не увидимся? — с горьким протестом спросила она.

— Лучше бы никогда, Эсни, — поцеловал он её лоб.

Ей пришла в голову мысль, что Грэхарда можно было бы убить.