Выбрать волю

Отец был более дипломатичным человеком, и умел устроить свои дела так, чтобы Эсне казалось, будто бы она выбирает сама. По сути же, у неё была только иллюзия выбора; а Грэхард лишил её и этой иллюзии.

С несомненной ясностью Эсна поняла, что развод, даже если бы ей удалось его продавить, ей ничем не поможет. Она никогда не станет свободной. Весь вопрос для неё состоял лишь в том, чтобы выбрать, чья воля будет определять её жизнь.

С другой стороны, не то чтобы даже выбор такого свойства перед ней стоял: владыка недвусмысленно дал понять, что не остановится ни перед чем, но не отпустит её.

В характере Эсны хватало своих недостатков, обусловленных нравами того общества, в котором она жила. Борец по натуре, она так привыкла подчиняться и приспосабливаться, что ей уже и не по силам стало бы бунтовать по-настоящему.

Единственный вид бунта, на который она была способна, — не сдаваться. Каковы бы ни были обстоятельства, Эсна умела извернуться в них так, чтобы это соответствовало её намерениям.

Она осознала, что противиться Грэхарду — путь тупиковый. Их силы несоразмерны, и из любого столкновения с ним она неизбежно выйдет проигравшей. С другой стороны, одержимость Грэхарда играла с ним злую шутку: он становился управляем.

Хорошенько поразмыслив, Эсна пришла к выводу, что, коль скоро ей всё равно суждено всю жизнь провести в ярме, нынешнее ярмо выглядит привлекательнее других, потому что чувства владыки становятся тем слабым местом, на котором она может сыграть.

Придя к этому выводу, она неизбежно задумалась о том, как бы она употребила свою свободу, если бы она у неё была, и как бы она могла получить сейчас что-то из того, что дала бы ей свобода.

Ей, увы, хотелось слишком глобальных вещей — как-то изменить всё в Ньоне так, чтобы женщина здесь смогла быть равной мужчине, самодостаточной. Чтобы больше ни одну женщину не могли просто запереть в доме мужа и никуда не отпускать. Чтобы ни одной женщине не запрещали учиться грамоте.

Это была слишком амбициозная мечта; даже у их более прогрессивных соседей самостоятельная женщина была событием, из ряда вон выходящим. Эсна не питала иллюзий: если даже в свободолюбивой Анджелии не удалось добиться серьёзных успехов на этом поприще, то здесь, в патриархальном и консервативном Ньоне, нет никаких шансов.