Выбрать волю

Но никогда он не делал этого с Дереком; за все пятнадцать лет, что тот был при нём, даже в минуты ссор и крайних степеней несогласия ему и в голову не приходила мысль поднять на него руку.

Он ещё не осознал вполне значения собственного поступка, но с несомненной чёткостью чувствовал, что совершил что-то совершенно непоправимое и ужасное, что-то, что навсегда разделит его жизнь на «до» и «после», и что уже ничто и никогда не будет как прежде.

Глава третья

Дерек не был обидчив, и тем паче, упаси Боже, он не был злопамятен.

И, конечно же, он не строил никаких иллюзий об умении владыки Ньона «дружить».

Но всё-таки он никогда не воспринимал отношения с Грэхардом как «раб-господин» или даже как «слуга-хозяин». Их слишком многое связывало, и, конечно, имел место долг благодарности, а Дерек всегда очень щепетильно относился к долгам такого рода. Он искренне полагал себя обязанным Грэхарду, и всячески «отдаривался» своей благодарностью, коя заключалась в верном служении. Ни один сподвижник, ни один слуга и уж тем паче ни один раб не отдавался бы своему делу с таким самозабвением и с такой самоотдачей.

Дерек не ждал взамен ответной благодарности — где Грэхард — и где умение быть благодарным! — но всё же рассчитывал на некоторое уважение.

Ему казалось, что между ним и владыкой существует негласный «договор» и что в тех ситуациях, когда Дерек переходит какую-то черту, Грэхард изволит открыть рот и заявить об этом.

Медленным шагом ковыляя в порт — именно туда следовало доставить свиток с приказом — Дерек раз за разом перебирал в голове причины, по которым ему казалось, что его чувства имели для Грэхарда какое-то значение.

В общем и целом, владыка был действительно хорош как хозяин: состоя у него на службе, нуждаться ни в чём не приходилось. Все его слуги были всегда накормлены, хорошо одеты и с комфортом устроены при месте прибывания самого правителя, будь то Цитадель, походный шатёр или временная резиденция.

Дерек не был требователен, и ему казалось, что всего этого достаточно, чтобы почитать себя везунчиком; а ведь он, получается, даже среди таких счастливчиков выделялся своей удачей, получив при персоне владыки особо приближённый статус.