Выбрать волю

Княгиня шикала на него, выгоняла из покоев, чтобы не пугал, и пыталась разговорить Эсну и убедить её поделиться своим горем.

Спустя неделю ей это, наконец, удалось.

Плача в её объятьях, Эсна беспомощно спросила:

— Но зачем же убивать?..

Это было ей горше и страшнее всего. Она простила бы отцу всё; она и сама посчитала бы за счастье никогда не выходить замуж и оставаться в отцовском доме; но зачем же было находить для этого такой злой и извращённый путь! Зачем он вообще выдал её замуж? Почему не нашёл другого способа спрятать улики сейчас?

— Милая моя, — гладила её по волосам княгиня, — мужчины часто предпочитают решать проблемы радикально.

— Он всегда был так добр ко мне!.. — захлёбываясь плачем, возразила Эсна.

— Добр? — удивлённо переспросила княгиня. — Но, Эсни, твой отец очень суровый человек.

— С чего вы взяли? — она так обиделась, что даже перестала плакать.

Отстранившись, она принялась тыльной стороной ладони вытирать слёзы.

Лицо её было красным; черты его заострились — она плохо ела в последние дни — а роскошные волны волос сбились в неряшливые колтуны. Отдельные пряди висели сальными сосульками, но, кажется, ей было совсем не до них.

— Но это же очевидно, дорогая, — ласковым тоном продолжила гнуть свою линию княгиня. — Ты бы видела себя в первые дни здесь! Совершенно зашуганная, пугливая пташка, которая всю жизнь провела в клетке.

— Это неправда, — буркнула Эсна, выгораживая отца. Непослушными дрожащими и очень тонкими пальцами она пыталась распутать один из своих колтунов.

— Бедное дитя! — вздохнула княгиня. — Ты так любишь своего отца, что в упор не замечаешь того, что он с тобой сделал.

— Он ничего со мной не сделал! — возмущённо вскочила Эсна.

Пусть в её голове образ отца и упал с немыслимой высоты пьедестала, чернить его она никому не позволит!

— Он сделал из тебя удобную ему дочь, — невозмутимо встала княгиня, не впечатлившись её вспышкой. — Выпестовал в тебе послушание и угодливость, задавил жизнь и бунтарский характер.

Она прижала дрожащие ладони к вискам и зажмурилась.

— Уйдите! — потребовала она срывающимся ломким голосом. — Уйдите, я не желаю вас слышать!

Глаза она открыла только после того, как хлопнула дверь, знаменуя уход княгини.

С тяжёлым вздохом Эсна села прямо на пол и обхватила себя руками. Судорожно раскачиваясь, она повторяла себе под нос:

— Неправда. Неправда.