Выбрать волю

И это неизбежно вызывало у него глухое огорчение. Он раз за разом перебирал в голове свои поступки, и не находил причин для такого страха.

Не находя ничего самостоятельно, он обращался к тем упрёкам, которые слышал от супруги, — не то чтобы та часто смелела настолько, чтобы его упрекать, но это всё же давало некоторую информацию.

Размышления над этой информацией привели к тому, что однажды вечером он сделал Эсне такое предложение:

— Как ты думаешь, солнечная, что если мы совместим визит твоей семьи с проверкой быстроходных свойств каравелл?

Сам Грэхард был очень доволен этим заходом.

Ему удалось, кажется, одним махом нивелировать все упрёки и страхи!

Заход, и впрямь, оказался весьма удачным. Эсна незамедлительно рассиялась улыбкой и робко, но радостно уточнила:

— А что, так можно?

Довольный её реакцией владыка устроил её в своих объятьях и степенно принялся рассуждать:

— Отчего нет? Грозовому адмиралу наверняка будет любопытно. К тому же, он тёртый морской волк, немало посудин на своём веку перевидал, наверняка сможет дать толковый совет.

Про себя Эсна очень удивилась этой непоказной ровности.

В своей семье она привыкла, что Раннидов считают врагами. Своей злости по отношению к владыке отец никогда не скрывал: она сквозила в тоне, во взгляде, в мимике всякий раз, как он говорил о нём. Эсна привыкла к такому положению вещей и машинально воображало зеркальное отношение со стороны Раннидов к ним. Ей казалось, что Грэхард должен так же ненавидеть её отца, как тот ненавидит его; и уж точно в её голове не укладывалась идея, что владыка спокойно приведёт врага на осмотр нового типа судов.

Разница эта была связана с тем, что отец Эсны злился от своего бессилия. С каждым годом оппозиция слабела, а власть Грэхарда крепчала; всё меньше шансов оставалось противостоять ему, и всё больше соратников отца либо склоняли головы пред правителем, либо умирали. Соответственно, в связи с таким положением вещей Грэхард как раз был склонен к некоторому великодушию... впрочем, не будем лукавить, великодушие это росло исключительно на почве любви к Эсне.

Именно из нежелания огорчать её владыка был готов перейти к нетипичной для него стратегии, и вместо привычного способа — давить силой — обратиться к дипломатии. Он полагал, что в этом деле его женитьба на любимице старшего Кьерина стала козырем, и тот едва ли станет отвергать предложенное перемирие.

Конечно же, адмирал не мог отказаться от предложения осмотреть новый тип кораблей.