Выбрать волю

Крупные золотые серёжки в виде ажурных солнечных дисков с лучами сверкали при каждом движении головы. Всё это торжество золота отражало свет переливающихся свечей, мерцало, сияло и светилось самым праздничным образом.

Но, как бы ни хорош был наряд, украшения, волосы и освещение, настоящее сияние этому образу придавала сама Эсна. Счастливая, улыбающаяся, с горящими глазами, — она словно распространяла вокруг себя лучи нестерпимой радости, ослепляя всякого, кто взглянет на неё.

И Грэхард ослеп, положительно ослеп, смотря на неё в упор — и не видя ничего, кроме солнечного сияния её глаз.

Он чувствовал, что она приближается к нему, но у него создалось впечатление, будто она медленно плывёт навстречу в золотистой дымке мерцающего свечения; тогда как на деле она бросилась к нему быстрым шагом, спеша поделиться своей радостью.

— Как любезно с вашей стороны, что вы пришли! — в благодарном восторге подлетела она к нему, пылко беря его за руку и как светом освещая своим взглядом его суровое лицо.

Он с недоумением сморгнул, словно пытаясь очнуться от наваждения, но всё, что у него получилось, это тихо приветствовать её:

— Солнечная госпожа...

Одарив его в ответ доверчивой и застенчивой улыбкой, Эсна принялась пылко рассказывать о том, как прошёл сегодняшний приём. Отмерший Милдар на пару с пришедшей в себя княгиней вовремя подводили в владыке тех людей, о которых рассказывала Эсна, и вполне уместно дополняли её яркий монолог своими репликами.

Изображая собой непоколебимую скалу, Грэхард упорно молчал, время от времени размеренно кивая. Сдерживаемый гнев постепенно вновь разгорался в нём, но занятая своими восторгами Эсна этого не заметила. А вот опытные Милдар и княгиня, переглянувшись, пришли к выводу, что дело нужно поскорее сворачивать.

Не прошло и пяти минут, как все гости торжественно откланялись и разошлись. Последними уходили Милдар и его благолепие.

— Отличное начинание, Грэхард! — хлопнул по плечу владыку анжелец, обмениваясь тревожными взглядами с княгиней.

— У меня всё записано! — внушительно потряс своим блокнотиком его благолепие, после чего осенил владыку благословляющим знаком.

Княгиня прихватила сына под локоть и талантливо увлекла его в небольшой кабинет, поскольку парадную гостиную оккупировали убирающиеся слуги.

Машинально последовавшая за ними Эсна наконец почувствовала, что что-то идёт не так.