Выбрать волю

Дерек же, весьма довольный тем, что трудное и опасное дело позади, отправился в квартал ремесленников — по сведениям Ульмы, один из лучников её мужа осел ныне там.

Найти некоего Валена — плетельщика корзин — оказалось несложно. Приняв на себя вид поосанистее, Дерек представился государственным дознавателем, который собирает сведения о Френкальской битве, чтобы при архиве владыки составили более подробный исторический отчёт о ней.

Бывший лучник оказался не очень дружелюбным, но пара монет склонили его к сотрудничеству, и он охотно рассказал всё, что помнил о битве под Френкалью.

— А что ваш командир? — невзначай уточнил Дерек. — Отлучался ли с поста?

— Как можно! — сделал круглые глаза Вален, заподозрив, что кто-то копает под его господина. — Как чин чинарём положено, так и стоял-с с нами-с!

Справедливости ради, если бы даже князю и вздумалось всю битву шляться по окрестностям, Вален остался бы при прежних показаниях. Устроиться плетельщиком в столице он сумел благодаря протекции Ульмы и, естественно, стоял за своих господ горой.

С прискорбием отметим, что Дерек в жизни не бывал следователем, и соответствующего таланта не имел отродясь, так что даже не подумал усомниться в этих показаниях. Напротив, он уже и сам склонялся к версии, что князь солгал, — скорее всего, потому, что князь ему ужасно не нравился, — так что и рад был ухватиться за подтверждение своей версии.

Поблагодарив Валена, он, посвистывая, отправился во дворец с чувством хорошо исполненного долга.

Глава девятая

Пока Дерек был занят своим расследованием, у Эсны хватало других волнений. Небесная княгиня объявила ей о подготовке к торжественному приёму возможных управляющих школы, а также «некоторых лиц, заинтересованных в этом проекте».

Эсне пришлось несколько раз переспросить, что именно имеется в виду, чтобы осознать все масштабы грядущего мероприятия.

— Как? — удивилась она.

Действительно, женщины из семьи владыки, пусть и вели кое-какую социальную жизнь, делали это скромно и тихо. Большой приём на несколько десятков человек в эту картину совершенно не вписывался, и Эсна не могла припомнить, чтобы где-либо в Ньоне кто-то устраивал подобное.

— Конечно, допустимо, солнечная госпожа, — мягко заверила её княгиня. — Тебе пора заявить о себе как о супруге грозного повелителя.