Выбрать волю

Он медленно моргнул, обдумывая это предложение, потом уточнил:

— Зачем?

Она закраснелась, разглядывая свои руки, и промолчала.

Он выразительно вздохнул.

Она поддержала тему мучительным вздохом.

Затем всё же изволила расшифровать свою мысль:

— Мы могли бы разговаривать за ужином.

Действительно, разговаривать после ужина у них не очень-то получалось — всё время уходило на постельные утехи — а в другое время, как уже отмечалось, Грэхард бывал изрядно занят.

Надо признать, что до этого момента ему в целом не приходила в голову мысль, что с женой можно и нужно разговаривать.

— Я попробую, — осторожно пообещал он, оставляя себе лазейку дать задний ход, поскольку ужины и разговоры с женской частью семьи казались ему чем-то весьма сомнительным и утомительным.

Эсна несмело улыбнулась, бросая на него из-под ресниц благодарный взгляд.

Взгляд этот незамедлительно выжег в нём искру.

— Иди-ка сюда, — потребовал он, распахивая руку ей навстречу.

Она послушно встала и подошла; он устроил её у себя на руках, с самым довольным видом вдохнул запах её волос и вернулся к своей бумаге.

Эсна почувствовала себя совершенно счастливой. Грэхард был тёплым, его сердце билось непривычно спокойно и размеренно, а грудь вздымалась равномерно, в такт неспешному дыханию. Скрипело перо, из окон задувал освежающий ветерок, доносилось чириканье голодных птенцов — кажется, где-то неподалёку птицы устроили свои гнёзда. Наверно, никогда в жизни Эсне не было так уютно, как сейчас.

Признаться, самому Грэхарду было не так удобно и уютно, потому что приходилось прикладывать силы на то, чтобы с рабочих дел не переключиться на поцелуи и ласки: нежное доверчивое женское тело так и манило воображение. Однако владыка всегда уделял большое внимание дисциплине своего ума, так что вполне справлялся с этой нелёгкой задачей.

...на ужин он, и в самом деле, явился в Нижний, чем произвёл суету и перестановки. Центр стола, естественно, выделили ему, Эсну оставили на её месте — по правую руку от него, — а вот весь «левый фланг» сдвинулся на один стул в сторону.

Дамы были очень оживлённы: их быт редко радовал столь яркими событиями. Сам Грэхард чувствовал себя несколько смущённым, что умело скрывал привычной каменной физиономией и слегка хмурыми бровями.

Больше всех довольна оказалась княгиня, что и выразила своей любезной фразой:

— Отрадно видеть тебя с нами, о грозный владыка.