Выбрать волю

Дальше последовал частично знакомый путь — однажды она пробиралась здесь с владыкой на крышу, поэтому кое-что помнила, — но с него они быстро сошли, и вскоре Ланс оставил её на каком-то диванчике, а сам прошёл дальше, чтобы через минуту вернуться и вновь распахнуть перед нею двери.

Замирая от некоторого внутреннего трепета, Эсна вошла.

Покои, которые перед нею открылись, были рабочим кабинетом Грэхарда. Светлые — благодаря большим окнам и белёсым деревянным панелям, которые его обивали. Просторные — здесь явно можно было не только сидеть за столом, но и расхаживать, размышляя.

Надо признать, что босой, поджавший под себя ногу и улыбающийся владыка выглядел совсем даже не грозным и не страшным — что, впрочем, не слишком-то ободряло Эсну, которая успела насмерть перепугаться собственной дерзостью, и теперь едва держалась на дрожащих ногах.

— Солнечная! Вот так сюрприз! — меж тем, совершенно неприкрыто обрадовался Грэхард и дружелюбно указал ей на ближайший к нему стул.

У неё хватило сил добраться туда и сесть. Это было своевременно, потому что ноги, однозначно, подгибались.

— Что-то случилось? — нахмурился владыка, приняв её молчаливость и подавленность за дурной знак.

— Нет, всё хорошо, — покладисто отозвалась Эсна, мирно складывая руки на коленях и успешно изображая, что пришла сюда просто потому, что ей положено в этот час сидеть конкретно на этом месте исключительно с таким самым видом.

Пронзив её острым взглядом, Грэхард не стал вдаваться в подробности, пожал плечами и вернул своё внимание бумаге, с которой работал, согласившись, тем самым, играть в игру «не обращай внимания, я просто новая деталь интерьера».

На то, чтобы изображать деталь интерьера ей наскучило, ушло четверть часа. Затем без вступлений и переходов она неожиданно заговорила:

— Я думала, мне сюда нельзя.

Он нахмурился, закончил выводить на бумаге ту фразу, на которой она его прервала, затем повернулся, внимательно посмотрел на неё и отметил очевидное:

— Можно, но только я почти наверняка буду чем-то занят.

Эсна не стала расшифровывать, что именно из этого исходного постулата сделала вывод, что ей нельзя его тревожить и отвлекать от дел, и сразу перешла к вопросу, ради которого, собственно, и явилась:

— Я подумала, что, возможно, вы могли бы... ужинать у нас, нет? — сбилась всё же к концу она, сконфузившись.