Выбрать волю

Ему казалось, что у неё удивительные глаза — огромные и глубокие, словно вмещающие в себя весь мир; сама же Эсна, по правде сказать, отметила бы, что глаза у неё, пожалуй, маленькие и со слишком узким разрезом, да и расставлены несколько широко. Черты её лица представлялись Грэхарду мягкими и нежными, словно выступающими волнами в ореоле солнечного света; а Эсна всегда полагала, что скулы у неё слишком широкие, и глаза, нос, рот кажутся слишком мелкими в сравнении с общей шириной лица. Прибавить сюда светлые ресницы и брови, почти бесцветные губы — Эсна приходила в отчаяние, когда глядела на себя в зеркало и наблюдала эту полную безвыразительность собственных черт.

Грэхарду, напротив, казалось, что из глаз её льётся свет — так виделись ему её ресницы — и что свет этот отражается во всём, преломляясь в каждом волоске в бровях и наполняя изнутри губы, тёплые даже на взгляд.

Грэхард смотрел, и видел её такой, какой её никто и никогда не видел; Эсна не знала, о чём он думает и почему так жадно пожирает её глазами, и в страхе дышать, и то-то, старалась через раз.

Это, знаете, весьма волнительно, когда вы вдруг оказываетесь настолько вблизи с правителем вашей страны — которого раньше вы видели только издалека и в самых торжественных обстоятельствах. Конечно, без своего воинского доспеха — а чаще всего Эсна видала его именно в доспехе — Грэхард, во всяком случае, терял сходство с гранитной глыбой. Но и без кожаных и железных накладок он отличался могучим телосложением, а пышные ньонские одеяния делали его ещё больше на вид, поэтому Эсна, по чести сказать, чувствовала некоторый страх.

Грэхард был для неё одновременно и врагом семьи, и повелителем, а перспективы провести с ним наедине полчаса и без того казались не самыми радужными — но уж с учётом этого пристального взгляда...

«Хотя нет, пусть уж лучше смотрит, чем говорит, — решила внутри себя Эсна. — По крайней мере, пока он молчит, и мне уместно молчать, и, быть может, мы так и разойдёмся?»

Эта мысль её приободрила, и она неосознанно улыбнулась, не зная, какое действие произведёт на него её нечаянная улыбка.

Необъяснимо, но факт: у смелого покорителя земель и сурового правителя сердце на секунду споткнулось, замерло, встрепенулось — чтобы тут же понестись вперёд с бешеной скоростью, как у влюблённого юнца, впервые попавшего в ловушку женских чар.

Грэхард удивлённо моргнул, почти неуловимо покраснел и отвёл взгляд, пытаясь совладать с собой.