Притворная дама его величества

Такую компанию я бы запомнила. Киносъемки?.. 

Не то чтобы я что-то подозревала. Не то чтобы я допускала такую возможность. Но то, что я видела перед глазами, я могла списать только на то, что пострадала намного серьезнее и мне срочно нужна медицинская помощь.

Я заполошно выбиралась из снега, и никто, никто из стоящих рядом ролевиков — ни девушка, ни какие-то дюжие мужики, ни дама примерно моего возраста, все одетые в костюмы «под старину», не бросились мне помогать. И если от дамы я помощи и не ожидала, то девушка повела себя нетипично — молодежь сейчас совершенно другая, мимо пьяного не пройдут, а тут я.

Женщина в возрасте и в сугробе. Я подняла голову, и на какой-то момент меня охватил леденящий ужас.

Я находилась в лесу — и отлично помнила, что такого леса нет на склоне. Просто нет, я знала окрестности от и до, я приезжала сюда далеко не впервые, зимой и летом, я исходила на этом курорте все с тех времен, когда он не был настолько раскрученным и вылизанно-пафосным. В этом краю нет таких лесов — густых и абсолютно нетронутых.

Здесь никогда не было лошадей, им нечего делать тут. Не было и не могло быть так странно одетых людей.

Так много странно одетых людей. Если это кино — где собственно съемочная бригада? 

Я выбралась, вцепилась руками в... собственную длинную неудобную юбку, и мне сразу стало невозможно дышать. Что-то стискивало мою грудь, словно я была в гипсе, что-то странное было с моими стриженными волосами. Я поняла вдруг, что одна нога у меня босая и что я ощущаю ступней холодный снег, и что тело мое непривычно другое.

— Мадемуазель, позвольте, я помогу вам сесть в седло?

Это было сказано не мне, а веселой красивой девушке, и она сразу оставила меня, как будто так было и нужно, и все перестали обращать на меня внимание, только бородатый мужик неодобрительно покачал головой.

— Поднимайся, Мариза, и хорошо бы госпожа графиня не прознала об этой шалости. Посмотри-ка туда.

Я послушалась. Я научилась безошибочно распознавать нюансы тона, которым со мной говорят, и мало что могло меня испугать так же сильно, как спокойно сказанное «брось машину, вон поезд идет».

Но сломанный автомобиль, переезд, поезд — это было знакомо. Там, куда показал бородатый мужик, в низком небе, над кромкой леса, медленно, как заходящий на посадку самолет, летело чудовище.

Глава вторая

Огромный зверь планировал, лишь изредка взмахивая крыльями, и он был близко, ужасающе близко, с его размерами — несколько секунд стремительной атаки, и нам конец.