Пророчество Последнего Дракона

- А нам говорили, что все из Гильдии смотрят только себе под ноги, забывая о существовании неба.

- Да, мы очень пристальны. Очередь неба ещё не дошла. – Расслышав его усмешку она немного расслабилась, но всё же нащупала под платьем прижатый к бедру кинжал.

- О, смотри, кошка пробежала. – Протянул он руку вдоль падающей звезды. Нахмурив брови, оглядывается на Ханта. – Не слышала? У нас падающие звёзды считаются, что кошки бегают в поисках своей добычи. – Катарина прыснула смехом. – Как думаешь, могут кошки охотятся на людей?

- Это уже смотря какие.

- Ты куда-то спешишь? – Приближался Хант всё сильнее, пока она пыталась найти пути отхода. – Останься ещё на мгновение. – Как бы сладки не были его речи, даже помышлять о таком она не хотела, приметив как он стал ещё ближе.

- Только тронь меня, и мировому соглашению конец.

- Нам известно влияние вашей крови, но подошёл я ближе, чтобы скрыть наш разговор в шелесте листьев. – Хант аккуратно приблизился к её уху, продолжая удерживать кисть. – Больше не смей прикасаться к Ксандру. Усекла?

Холодный ветер сбил ещё несколько листьям с почти голого дерева, под яркий шум Хант исчез в ночи, позволяя Катарине вернуться в зал и наконец отдышаться. Поправляя платье и выпрямив плечи, натягивает фальшивую ухмылку.

Путь для вечных обратно в Малеот слишком далёк, и этой ночью, а возможно и на этой неделе, все присутствующие останутся в Гильдии. Никто не станет совершать опрометчивых поступков в такое время, именно поэтому Катарина смогла ускользнуть из своей комнаты глубокой ночью и проследить за небольшой группой вечных.

Видимо они были того же мнения. Территорию Гильдии она знает, как все свои пальцы, и свободно могла передвигаться по тёмным коридорам, а затем и на улицу, где луна уже скрылась с неба.

Среди небольшой группы из пяти вечных она проследила до самых ворот, та самая девушка, утащившая Ксандра с собой ещё на балу эмоционально размахивала руками, что-то объясняя Ксандру, пока другая пыталась её сдерживать и явно указывая на то, что в этом месте лучше не повышать голос.

- А мне насрать.