Пророчество Последнего Дракона

Справится с кучей писем, в которых говорится о нападениях, справиться в управление Гильдии. Справится со всеми умершими, которых ей приносят.

Договорившись с храмовниками, они наспех пошли забирать тело. Процесс ритуального очищения вынуждал его команду помогать храмовникам подготовить тело к погребению, но казалось, его группа этому не сильно противилась. Эсфирь приятно удивилась, когда они согласились на ритуальное очищение. Ещё бы, Джон был один из немногочисленных членов Гильдии сохранивший в себе нотки юмора, и душевную личность.

По обычаям, тело нужно караулить в храме три дня и три ночи, после чего поджечь, и этим должны заниматься храмовники. Эсфирь напросилась на караул, отдать дань уважения старому охотнику. А вместе с ней пришла и его прежняя команда.

Когда пришло время сжечь тело, его жене, стоящая над телом, не хватило смелости поднести факел. Она поджимала губы, сдерживая слёзы, Эсфирь ласково коснулась её руки́, и они вместе поднесли огонь к телу, вспыхивая ярким пламенем.

- Всё хорошо, Ворон воздаст ему за доблесть.

Могильник, предназначенный Джону, который будет служить ему священным местом упокоения, был освещён пред всеми собравшимися. Из храма донёсся бой колоколов, и сразу же храмовники пометили место захоронения эмблемой цвета слоновой кости, имеющий центральным мотивом солнце и полумесяц, обозначающие баланс между светом и тенью, а вокруг виноградная лоза, гарантируя, что место его последнего упокоения будет выделяться и постоянно уважаться.

В течение всей недели Эсфирь боялась выходить из своего кабинета, одно поникшее лицо вдовы Джона много стоило. С задёрнутыми занавесками, она стояла в полумраке своего кабинета, держа палец на губах и шумно дёргая ногой. Одно дело, когда просто происходит трагедия, и все горюют некоторое время, и совсем другое, когда происходит такое, и нужно объявить о бале, который состоится через три месяца.

Двойной стук в дверь прервал поток мыслей. Встав и расправив занавески, она удивилась опустившемуся на землю тьме.

- Генерал Штайнхарт. – Осторожно вошла Ве́ли в кабинет Эсфирь, вытащив из рукава свёрнутый лист. – Послание от Дрейвена Великого.

- Дрейвена Великого? – Недовольно приподняла она одну бровь. – Король Малеота настолько отупел, что стал звать себя великим? – Забрала она свёрток, сломав печать и расправив письмо.