Пророчество Последнего Дракона

Столкновение настолько разных личностей, стало сражением не только за безопасность своего народа, но и за свою собственную гордость и власть.

- Как я сказала, наша Гильдия находится под юрисдикцией королевы, и у нас всё ещё присутствует право наследования.

- Так, получается, ты Кинис* Волкова. – Заговорила Тахиа, привлекая всеобщее внимание. – Дочь Ольги Волковой.

- Да, – кивнула Кинис. – Моя мать была хороша в шутках. И перед тем, как вы начнёте насмехаться над моим именем, вспомните, что мы собрались для другого.

- Раз уж заговорили о наследование. – С тяжестью встала Тахиа со своего места. – Я выдвигаю кандидатуру Даркана Шталь.

- Я надеюсь это шутка, – спохватилась Гвиневра.

- Его никто не выберет. – Заметила Эсфирь, положив ногу на ногу.

- Потому что он первый в истории Гильдии мужчина, который станет генералом? – Добавила стоявшая за спиной Тахиа женщина.

- Потому что его имя говорит за него. – Сняла слова с языка Эсфирь Кинис, когда один из её советников отстранился от неё. – Насколько мне известно Даркан Шталь известен своей жестокостью к пленникам.

- Зато его преданность идеалам Гильдии остаётся неизменно. – Решила Тахиа защитить своего приемника. – В отличие от Северной Гильдии.

Взгляды, пересекающиеся через зал, излучали враждебность и подозрение. Осторожные разговоры звучали как шёпот предупреждения, напоминая о том, что доверие было роскошью, недоступной в этом мире борьбы за выживание.

Тонкая игра за власть и влияние пронизывала каждый разговор, каждый взгляд, невидимые нити, тянущиеся между ними, готовые порваться в любой момент. Но в этом море вражды и разногласий, они были вынуждены найти общий язык, потому что война надвигалась, и только объединение могло дать им шанс на победу.

Собрание прервали распахнутой дверью, к Эсфирь торопливо подбежала Ве́ли, вручив послание от Катарины.

- Дерьмо. – Сжала она зубы, пока остальные генералы с любопытством поглядывали на неё.

- «Пророчество последнего дракона»? – Решила переспросить Ве́ли, поймав тяжёлое моргание Эсфирь.

- Да, ворон её забери! Ве́ли, быстрей! – Стукнула она кулаком по столу, что тот содрогнулся, и архивариус, вздрогнув, сорвалась с места. – Люциан! – Крикнула она громче.

За раскрытой дверью, куда убежала Ве́ли, показалась его голова. Он полностью вошёл, встав в боевую позицию, при каждом движении его доспехи звенели, оповещая о недобром.