Пророчество Последнего Дракона

– Когда она подняла голову на друга, ей вдруг стало так холодно от его тёмного взгляда, медленно поднимаясь. Уж что-что, а своему предчувствию она доверяла.

Неожиданно Ра́мси набросился на её ноги, свалив на песок. Катарина сильно треснулась головой о землю, головокружение начало вносить свои коррективы в её ощущения, вызывая тошноту, и резкий звон от которого уши заложило. Над ней возник Ра́мси, сомкнув пальцы на её горле.

- Вот не умеешь ты держать язык за зубами, когда надо.

Двигая ногами в разные направления, она пыталась как-то скинуть его с себя, кашляла от нехватки воздуха, жмурилась и снова открывала глаза в страхе так и умереть в темноте.

Катарина пыталась отцепить его руки от своего горла, ведь до этого она ранила его, надеялась, что он в конечном итоге ослабнет, но его хватка только становилось сильнее.

Резко сжав в руке песок, хотела ударить его по голове и по возможности ослепить. Ослепила она только себя, ибо Ра́мси понял, что она хотела сделать, резко спрятав лицо.

На мгновение он ослабил хватку, Катарина сделала глубокий вдох и быстро выхватив кинжал брата с бедра, пырнула им между рёбрами бывшего друга.

Спотыкаясь, она торопливо встала, отойдя от Ра́мси на несколько шагов и удерживая кинжал перед собой одной рукой, другой держалась за горло.

- Сука! – Прошипел он, распластавшись по песку. – Ничему тебя жизнь не учит.

- Так это ты. – С отчаяньем осознала она. – Ты убил Мию. И никаких рейфоров тут нет. – Сипло говорила она, на негнущихся ногах подойдя ближе к бывшему другу.

– А начало войны? Твоих рук дело?!

- И ты туда же. – Навалился он на другой бок, придерживая кровоточащую рану.

- Мия это поняла. – Опустила Катарина кинжал, наблюдая за собирающийся лужой крови вокруг Ра́мси, стремительно поглощённое песком.

Нахмурив брови и поджав губы, она посмотрела на когда-то верного и столь близкого друга. Всё перед ней мутнело, становилось размытым от собирающихся слёз. Время для неё остановилось, замедляя и сердцебиение.

Присев на корточки, она едва удерживала себя, протирая взмокшее лицо рукавом.

- Зачем?

- Пошла ты!

Прикусив губы с такой силой, что она боялась прокусить их на сквозь, поднимается, подойдя ближе к Ра́мси. Его лицо искорёжено вызванной болью от удара кинжалом, трудности с дыханием вызвали в Катарине двоякость, опять. Она не хотела вредить настолько близкому человеку, но теперь он и близким считаться не мог. Не имел право.