Пророчество Последнего Дракона

Будут ли они так же беспокоится о его визите? А что насчёт присутствующих вечных, будут ли они благосклонны к нему или продолжат верно нести службу?

Облаченные в одеяния из тёмных оттенков с вкраплениями аметиста, стражи стояли как образцы молчаливой бдительности, бездонным свечением горел их взгляд, которое выдает их бессмертную природу. Каждый страж излучает ауру непоколебимой верности и преданности делу охраны загадочного прародителя, их присутствие создает атмосферу великой власти и вневременной опеки.

Сразу за караванами в уже усыпанный почти всеми членами Гильдии двор прискакала серебреная лошадь, обладатель загадочной и поразительной внешности весело спустился с коня, передав его в руки стражи.

Точёная линия подбородка несла на себе печать несокрушимой стойкости и царственной элегантности, обрамлённое ровно подстриженной бородой, подчёркивая полные губы. Угольные, длинные волосы поблёскивали при свете луны и нескольких загоревшихся факелов, но ничего не могло сравниться с пристальным взглядом, и именно в глубине аметистовых глаз Эсфирь разглядела его бессмертную природу.

На мгновение замешкавшись, и несмотря на глубокое благоговение, которым веяло от большинства, позвоночник пронизывал затаённое беспокойство, подпитываемое массивной фигурой Амброзиуса и его свиты, которое оставляло неизгладимый след. И всё же, она взяла себя в руки, совершив реверанс в силу возможностей.

- Не стоит. – Взял он руку женщины, нежно поглаживая.

- Что привело столь загадочную фигуру в наши края? – Натянув измученную улыбку, поинтересовалась Эсфирь. – Ваше присутствие сулит неопределённость.

- Ваша бдительность свидетельствует о стойкости вашего вида. Я счастлив. – Казалась его усмешка в действительности искренняя, или может Эсфирь всего лишь хотела в это верить. – На мой дом обрушили тени старых распрей, я ни мог не прийти и не удостоверится в поддержки мира. – Аметистовые глаза скользили почти по всем присутствующим, пока в одно мгновение Амброзиус не заулыбался ещё шире.

Из толпы вырвался широкоплечий парень, к которому Эсфирь не испытывала каких-либо тёплых чувств, и она всеми фибрами души верила, что такого не будет.

- Как же я рад встретить знакомое лицо. – Сдержанно обнял он новичка, слегка похлопав по плечу. – Почему же ты вышел один? – Произошло это лишь на миг, но Эсфирь уловила как побледнело лицо Ксандра и расширились зрачки.