Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

[4] Сэппуку или харакири (дословно «вспарывание живота»), — ритуальное самоубийство методом вспарывания живота, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии. Совершалось либо по приговору, как наказание, либо добровольно — в тех случаях, когда была затронута честь воина, в знак верности своему господину и т. п. Совершая сэппуку, самураи демонстрировали своё мужество перед лицом боли и смерти, а также чистоту своих помыслов перед богами и людьми.

[5] Такие фляги делались из тыквы, однако Сабуро не знает этого растения.

[6] Умэбо́си («сушёные сливы») — солёно-квашеные плоды сливы (японского абрикоса). Обладают чрезвычайно резким кисло-солёным вкусом за счёт огромного содержания лимонной и аскорбиновой кислоты.

[7] Умэсю — японская настойка ликёрного типа. Приготавливается из слив умэ (японского абрикоса), рисового спирта и сахара. Дед Сабуро выдавал желаемое за действительное: умэсю стало популярным напитком лишь во второй половине XVII века, а в упоминаемом свитке речь идёт о сакэ.

[8] Уэсуги Кэнсин (1530—1578) — могущественный даймё, правитель провинции Этиго. Один из лучших полководцев периода Сэнгоку, основной соперник своего соседа Такэды Сингэна.

[9] Хакусай — японское название пекинской (китайской) капусты.

[10] Комэ́ — рис (яп.)

[11] Инари (Инари О-Ками) — божество изобилия, риса и прочих злаковых культур. Часто изображается в облике девушки или молодой женщины.

[12] Лисы считаются посланницами Инари в мире людей.

[13] В Японии считалось, что один коку риса (весит около 150 кг) соответствует среднему количеству, потребляемому за год взрослым человеком.

[14] Токайдо — название главного из пяти основных трактов Японии. Эта дорога соединяла Эдо с императорской столицей Киото (Мияко).

[15] Санки́н-ко́тай (дословно «поочерёдное прибытие на службу») — система принудительных командировок, которая обязывала провинциальных феодалов периодически наносить визит в ставку сёгуна в Эдо и проводить в ней определённое время.

Согласно этому порядку, каждый даймё должен был жить попеременно один год в Эдо, а на следующий год — дома. Законом регламентировалось количество людей, коней, паланкинов и прочего, требующегося для сопровождения. Взять с собой меньшую, чем было предписано, свиту, феодалы не имели права. В Эдо даймё также должны были за свой счёт содержать резиденции для своих семей, которые являлись своего рода заложниками сёгуната.