Путь Пастуха

Бхулак хотел ответить своему наставнику ёмкой и солёной воинской фразой, но вновь оказался в мире — уже застывшем. Он огляделся. Упери всё ещё выслушивал его последние наставления, остальные люди на площади по большей части пытались осознать слова Шадаи, а сама она продолжала речь.

Расталкивая недвижных людей, Бхулак быстрым шагом направился к ней. Поднявшись на подиум, он бросил взгляд на лежащие у ног царицы три окровавленных тела. На лицах их застыла предсмертная мука, но сейчас они умрут и лица разгладится. А вот Эа-насир уже мёртв.

..

Бхулак поглядел в лицо царице, слегка улыбающейся полуоткрытым ртом с жемчужными зубами. Улыбочка её была торжествующей, но сейчас царица тоже умрёт. Он уже нацелил копьё, но потом чуть задумался и опустил — надо было проверить одну догадку. Положив копьё на подиум, он подошёл к одному из воинов и обеими руками осторожно снял с него шлем вместе с маской.

Открылось широкое лицо с большими губами. Очень тёмное лицо — гораздо темнее чем у любого дильмунца. Бхулак снял шлемы со всех четырёх стражей — да, все они были темнокожими и губастыми млеххами.

Надо думать, невидимые составляли теперь всю гвардию царицы. Другое дело, что дворцовая стража была довольно малочисленна, да и вообще Дильмун никогда не имел большого войска, полагаясь на свой вес в торговых делах. Но если Мелухха захватит страну, это изменится — многое тогда изменится...

Идея, пришедшая сейчас в голову Бхулака, была коварна и жестока, но могла сработать. А значит, её следовало воплотить.

Он также осторожно взял копьё из рук одного из стражей. На широком бронзовом наконечнике ещё краснела кровь — возможно, Эа-насира... Не раздумывая, Бхулак со спины проткнул царицу оружием её же воина — насквозь. Как всегда в замедленном мире, это произошло с неправдоподобной лёгкостью — он словно насадил на иглу жука. Бхулак не видел, но знал, что выражение её лица ничуть не изменилось — в обычном мире она ещё не могла понять, что убита, и продолжала править Дильмуном.

Оставив оружие в теле, он проделал то же самое с копьями трёх других стражей.

Теперь царица напоминала утыканное копьями бревно, которое воины используют как мишень на тренировках.

Бхулак чувствовал, что его время в изменённом мире заканчивается: похоже, Поводырь решил, что он быстро совершит задуманное и ускорил его лишь ненадолго. Поэтому, уже особо не осторожничая, Бхулак вложил древка торчащих в Шадае копий обратно в руки стражникам. Обошёл тело царицы и поглядел на него спереди.