Путь Пастуха

— Нет, — ответил тот, даже не потрудившись принять зримый облик. — Я собирался провести схожее мероприятие, но мне нужно было время. Однако случилась спонтанная атмосферная флуктуация, не типичная для данного региона. Это хорошо. Возвращайся скорее и действуй.

Бхулак сам уже выскочил во внешний мир и увидел, что положение в круге сильно изменилось. Промокшие до нитки ореи уже не славили Кау, но молча и с подозрением смотрели на него. А тот, похоже, был несколько ошеломлён: до сих пор его вела бешеная энергия хищника, толкнувшая его на святотатство и отцеубийство, да ещё поддержанная воздействием дурманящих трав.

Но теперь он в буквальном смысле получил холодный душ, отрезвивший его и, может быть, заставивший ужаснуться содеянному.

Ошеломлённым выглядел и жрец, с недоверием и гневом осматривающий потухшие шесты.

Но не таков был Кау, чтобы какой-то дождик прервал его рывок к цели! Борьба для него была ещё далеко не закончена.

— Это сделала проклятая колдунья-эратка, которую предатель Пех подговорил противиться воле бога! — заорал он, и прежде, чем кто-то что-то успел сказать, со страшной силой метнул копье.

Услышав его свист над головой, прервавшийся болезненным вскриком позади, Бхулак похолодел — он был уверен, что копье попало в Ави. Но разворачиваться и смотреть времени не оставалось. Его собственное отброшенное Бхегом копье было далеко, но в руке его словно сам собой оказался топор. Резкий взмах, и тот, кувыркаясь в воздухе, полетел в Кау, который всё ещё стоял в позе метателя, со злобной ухмылкой.

Она так и не успела сойти с его лица, когда тяжёлое каменное лезвие врезалось в его бритый череп. Раздался глухой стук, и Кау рухнул на мокрый песок, забрызгивая идола кровью и мозгами.

Собранию понадобилось несколько секунд, чтобы осознать случившееся, а Бхулак за это время уже подскочил к лежавшей без движения Ави. Сначала он с отчаянием подумал, что та умерла, но, приложив пальцы к шее, нащупал слабый пульс. Видимо, она успела отстраниться, и копьё попало в плечо, пробив тело насквозь.

Возможно, наконечник задел лёгкое, но раненую ещё можно было спасти.

— Несите её в лагерь, пусть жрецы-целители займутся ей, — бросил Бхулак двум из подскочивших воинов своего клана.

Те осторожно подняли жену вождя и унесли. А неприятности Бхулака только начинались.

— Пех пролил кровь в священном месте, схватите его! — закричал пришедший в себя Бхег.

Но сделать это было легче, чем сказать. Бхулак обнажил последнее оставшееся у него оружие — длинный медный кинжал.