Путь Пастуха

Сейчас ореи выменивали медь у тамошних племён на свои многочисленные стада, но, если они пойдут туда всем народом, рудники можно будет просто захватить. А дальше расстилались те же самые, ставшие для ореев родными, травянистые степи. По настроению собрания Бхулак предчувствовал, что оно склонялось к этому варианту. Если, конечно, Пеку не убедит их остаться.

Но самого его, Бхулака, ни один из этих путей не устраивал — потому что у него был свой, проложенный Поводырём.

Поводырь вновь явился — как и все последнее годы — в образе огромного мужа с бычьей головой.

Именно так в глазах ореев выглядел великий герой — предок и покровитель клана Быка. И, как всегда во сне, Бхулак забыл спросить у машины, зачем она это делает, хотя прекрасно знает, что ни в какого такого прародителя эмиссар не верит. В какой-то степени Бхулак ведь и сам был этим прародителем...

Но интересоваться причудами искусственного разума было недосуг — ситуация складывалась очень плохая. Бхулак понимал это, а Поводырь подтвердил его опасения.

— Примерно две трети ореев настроены на восточный путь, — сообщил ему Поводырь. — Около четверти можно убедить отправиться на запад или юго-запад. Даже остаться согласятся примерно столько же — при условии, что Пеку в ближайшее время так и будет лидером клана Волка. На север не пойдёт почти никто...

Бхулак и сам знал, что дела плохи — несмотря на всю проведённую им подготовительную работу, лишь горстка лично преданных ему воинов готова была идти нужным для миссии путём.

Большая часть из них были его детьми и слышали его песню, эти пошли бы с ним куда угодно — хоть и в загробный мир. Впрочем, в сознании ореев северная сторона практически таковым и была.

Правда состояла в том, что и сам Бхулак вовсе не горел желанием покидать просторные степи ради дремучих непроходимых лесов, гибельных болот, туч мошкары летом и лютых холодов зимой. И он совершенно не понимал, зачем Поводырь гонит туда его и его народ.

— Ты должен больше работать через подчинённых тебе людей, твоих инициированных агентов, — настаивал Поводырь.

— Они и так уже делают всё, что могут, — мрачно ответил Бхулак. — Они готовы драться за меня, если будет надо, но уговорить народ идти в ледяные пустыни... Как можно вообще согласиться на такое, когда есть другие, гораздо более подходящие для жизни места?

— Не такие уж и пустыни, — заметил Поводырь. — Ты знаешь, что там живут многие люди.

— Жалкие дикие лесовики, — бросил Бхулак.