Царь девяти драконов

— Э?

— Ба-шэ, — по слогам повторил охотник и пронзил Ли взглядом, — расскажи о нем.

— Нет-нет, — замотал головой тот, причем так быстро, что Шанкар невольно подумал — она вот-вот слетит с плеч и покатится по склону вслед за камешками.

Охотник остановился и развернулся к Ли всем телом. Лицо стало еще смурнее. Брови сошлись на переносице. Его спутник весь съежился под проницательным взглядом и слегка побледнел.

— Ху-ши... — прошептал он, — чего... не так?

— Ничего... не так.

— Тогда...

— Кто он, Ли? — тихо и твердо спросил Шанкар.

— Э... у цзы спросить ты надо, — промямлил Ли.

— Я уже спрашивал, — не повышая тона, молвил охотник, — и теперь хочу спросить тебя.

— Я... я... языцы это, — непослушными губами пролепетал тот, — сказки.

— Судя по словам твоего сына, вчера за ним гналась эта сказка.

— Почудилось ему, Ху-ши... бывать такое... клянусь духами, почудилось.

Шанкар вплотную приблизился к Ли и заглянул ему прямо в глаза. Последний испуганно таращился на охотника, будто тот хотел его придушить.

— Я многое повидал, Ли. И в простое «почудилось» уже не верю. Так, что прекрати вертеться, словно шакалий хвост, и расскажи мне правду.

— Э... — вновь замотал головой Ли, — не знать я ничего, да видит Шанди. Ты... у цзы спросить, Ху-ши.

Какое-то время охотник продолжал буравить его взглядом, а затем тяжко вздохнул. Как бы Ли сейчас страшно ни было, Хэна он явно боялся больше. Шанкар вспомнил слова Кали о круговой поруке. Если Ли начнет болтать о том, чего старейшина не желает, наказать могут не только его, но и всю семью.

«Надеюсь, это прошлое не станет настоящим».

Охотник скосил отрешенный взгляд вниз, к подножию холма. Туда, где заканчивалось рисовое поле и начиналась полоска берега, покрытая белым песком. Пенек от пальмы вновь пустовал.

— Наверное, опечален пропажей дочери, — прошептал Шанкар, — не до работы сейчас.

— Э? — осторожно подал голос Ли.

— Ничего, — буркнул охотник и кивнул на Матерь вод, — пошли.

Кажется, Ли был только рад прекращению нежелательного разговора. Он с облегчением выдохнул. На щеках появился здоровый румянец, хоть самого его все еще немного потряхивало.

Шанкар же стал мрачнее тучи. Ему все это не нравилось. Но не будет же он выколачивать из увальня правду? Да и навряд ли тот ее расскажет. Уж слишком сильно боится цзы.

«Ладно. Узнаю, с чем мы имеем дело, а там посмотрим. Быть может, я напрасно переживаю».