Адъютор

И еще он означал то, что о стремлении заглянуть в лошадиные ряды можно позабыть: Коннер сар Труфинер не из тех людей, от которых можно легко избавиться. С другой стороны, в своем нынешнем настроении именно его компании мне и не хватало. Ведь если Палате мер и весов понадобится эталон оптимизма, Коннер подойдет для него идеально. Иногда я даже слегка ему завидую. За его вечно хорошее настроение, и всегда счастливую улыбку. Которые не может поколебать ничто. Казалось бы, с чего бы ему постоянно быть именно таким? Выходец из самого что ни на есть захудалого дворянского рода, состояния нет, как нет ни приличной должности, соответственно и карьеры, а также талантов и прочего.

К тому же постоянные проблемы со здоровьем. О том, что в столице скоро начнется эпидемия какой-либо хвори, смело можно предугадывать по сар Труфинеру. Достаточно только убедиться, что он в очередной раз в постели с красным носом, слезящимися глазами или коликами живота. Одно благо, что чумы или холеры в Гладстуаре не было уже несколько десятилетий, иначе мы с Коннером давно бы уже распрощались.

Ему и с внешностью, кстати, тоже не повезло. Рост невелик, худощав настолько, что, как говорится, в любой момент сквозняком унесет. Близко посаженные глаза, и мелкие, невыразительные черты лица. И только нос не подвел: крупный, длинный, еще и с большой горбинкой.

Он выделялся на его лице… подобно маяку, что ли, расположенному на краю далеко уходящего в море мыса. Который во время приливов уходит под воду, в то время как сам маяк торчит из морской глади подобно предостерегающему персту.

Спрашивается, и чему Коннеру вечно радоваться? Но тот всегда в неизменно счастливом настроении.

- Что, сарр Клименсе, решил грехи замолить?

До храма Пятиликого оставалось не так много. Вскоре должны заиграть колокола на главной из его башен. А за ними, вторя, и на четырех остальных. Я одинок, и несмотря на то, что служба Задружная, вход мне разрешён.

- Я бы и рад, но как мне попасть внутрь?

По обеим сторонам от центрального входа в храм расположены резные столбы из черного камня.

Считается, они не пропустят в него тех, кто погряз в грехах.

- Да ладно тебе! Пятиликий, до того, как у него было не пять лиц, а кое-чего другого, и сам был далеко не свят! Знаешь же, рыбак рыбака видит издалека, и не думаю, что у тебя возникнут проблемы со входом.

- Не богохульствуй!

Оба мы улыбались.

- Кстати, куда направил свою шаркающую походку, господин сар Труфинер?

Она у него была совсем не шаркающей.