Хроники вечной жизни. Иезуит

Похоже, вопреки воле графини будет сложно узнать, что же произошло с Агнешкой.

***

Иштван активно взялся за поиски. В первую очередь он пошел в Дилленце и под благовидным предлогом справился об Агнеш у матери. Та ответила, что дочь ее работает в замке Чейте и вот-вот вернется.

– Она, бан Иштван, должна была воротиться еще на святую Августу, но почему-то задержалась.

Эти слова еще более встревожили юношу. Что могло помешать Агнешке вернуться домой?

Иштван отправился в Пожонь. Здесь он обратился в судебную коллегию с официальным запросом о судьбе крестьянки, проживающей в одной из деревень его отца.

– Боюсь, мы не сможем вмешаться в это дело, господин Надь. Соблаговолите обратиться напрямую к графине.

Рассерженный Иштван добился приема у ишпана – представителя короля в Пожони. Но и тот лишь развел руками – род Батори был настолько могущественным и влиятельным, что связываться с ним никто не хотел.

– Единственное, что могу вам посоветовать, сударь, – сказал наместник, – так это обратиться к графу Дьёрдю Турзо. Он был другом Ференца Надашдя, супруга графини, и тот перед смертью поручил ему заботу о ней и детях. Говорят, граф имеет некоторое влияние на госпожу Эржебет. Он живет в Надьбиче, там у него замок. Не так давно король назначил его палатином[i], так что, пожелай он вам помочь – он сможет это сделать.

Иштвану ничего не оставалось, как откланяться.

Проведя несколько дней в Пожони и постучавшись во все официальные двери, утром в воскресенье он покинул город, не оставшись даже на мессу. Но направился не домой, а в замок Чейте – в нем еще теплилась надежда, что Агнешка может появиться.

Иштван гнал коня галопом и вскоре после полудня уже подъезжал к замку. Как всегда, он укрылся в тени деревьев и стал ждать, не отводя взгляда от ворот. Мучительно тянулись минуты, складываясь в часы, но девушка не появлялась.

"Что делать? – размышлял он. – Постучаться, потребовать ответа?"

Сам не понимая почему, он не хотел этого делать. И стоял, стоял среди деревьев в стороне от дороги, пока окоченевшие ноги не начали отказывать. Солнце зашло, но он не торопился уезжать, словно чувствовал – что-то должно произойти.

И не ошибся.