Хроники вечной жизни. Иезуит

– Может, ее просто выгнали? – усмехнулся юноша.

– Ты смеешься надо мной, – опечалилась Агнеш. – Если ее прогнали, зачем это скрывать?

Иштван не нашел, что ответить.

Наступила зима, и слуги перестали покидать замок на выходной. Одна лишь Агнешка каждое воскресенье выходила из калитки, кутаясь в шерстяную накидку.

Срок ее службы в Чейте подходил к концу, когда она сообщила:

– Представляешь, меня позвали к графине, и она разговаривала со мной. А после этого приказала перевести меня на уборку ее покоев.

– О чем же вы говорили?

– Хозяйка спрашивала, откуда я, кто мои родители, не собираюсь ли я остаться у нее подольше... А Магда, моя приятельница, сказала, что теперь я непременно уеду, раз уж меня отправили убирать в ее покоях.

– Почему?

– Ну, вроде как все, кого переводят туда, быстро уходят или их выгоняют. Магда считает, что они там что-то видят и пугаются. Ох, Иштван, мне страшно.

– Агнешка, милая, да что там может быть такого?

Через неделю Агнешка сказала:

– Я уже жду не дождусь, когда можно будет уехать.

Иштван, пытаясь успокоить, обнял ее, но девушка высвободилась.

– Не веришь? Давеча я чистила ее платье, и на нем была кровь. И на полу в будуаре, где стоит ее ванна, тоже видела красные пятна.

– Может, она поранилась?

– Я не знаю, но очень боюсь. Если бы ты видел эти мертвые глаза...

В следующее воскресенье Агнешка не пришла. Иштван прождал ее до вечера, но ворота замка так и не открылись.

Когда же неделей позже девушка снова не появилась, он всерьез обеспокоился. Сидя вечером перед камином, он рассеянно смотрел на огонь. Дрова весело потрескивали, но на душе у Иштвана было неспокойно. Куда подевалась Агнешка? Что с ней могло произойти?

Дверь скрипнула, и в комнату вошел Томаш. Повинуясь внезапному порыву, юноша спросил:

– Вы бывали в замке Чейте, отец?

– Да. И вы тоже, Пишта. Впрочем, наверное, вы этого не помните, ведь вы были совсем маленьким.

– А кто это? – удивился Иштван.

– Как кто? Хозяйка Чейте.

– Хм... Мне казалось, ее зовут Надашдь.

– Да – по мужу, – кивнул Томаш, – но он давно умер. А сама она принадлежит роду Батори.

– Стефан Баторий, король Польский, ей, часом, не родственник?

– Родной дядя.

– Вот как, – Иштван призадумался. – Значит, она очень богата и могущественна?

– Безмерно.

Новость не обрадовала юношу.