Хроники вечной жизни. Иезуит

Иштван повернулся к Агнеш, ее трясло, как в лихорадке, лицо перекосилось, она пыталась что-то сказать, но изо рта вырывались лишь нечленораздельные звуки.

– Милая, все позади, все хорошо, я с тобой, – пытался успокоить ее влюбленный юноша, но это не помогало.

Наконец, немного отдышавшись, Агнешка разразилась бурными рыданиями. Иштван усадил ее на траву и, пока она плакала, молча гладил по голове. Он понимал, что вместе со слезами уходят ее страх и волнение.

Девушке понадобилось не менее получаса, чтобы прийти в себя.

Когда она окончательно успокоилась, Иштван серьезно сказал:

– Больше тебе не придется о нем волноваться, любовь моя. Я сегодня же вышвырну его из дома, хоть он и брат моей матери. Того, что он посмел сделать, я ему не прощу.

Агнешка благодарно взглянула на возлюбленного и кивнула.

– Отец, этот мерзавец должен убраться из нашего дома, – с порога заявил Иштван, – иначе я сам его вышвырну, клянусь!

Томаш с ужасом смотрел на гневное лицо сына.

– Да что случилось? Золтан прибежал, потребовал коляску, кричал, что ни на минуту не останется в доме, где его избивает родной племянник.

.. Ради всего святого, что между вами произошло?!

– А, так он уехал?

– Ну да. Но скажите же, Пишта...

– Прекрасно, – обрадовался Иштван, – теперь все будет по-другому. Представьте, этот негодяй увидел в лесу деревенскую девушку и попытался... пытался снасильничать.

– Боже правый! – ахнул Томаш. – И что же дальше?

– Я проходил мимо и вовремя вмешался. Разбил его мерзкую ро... лицо.

Отец растерялся.

С трудом подбирая слова, он недоверчиво пробормотал:

– Вы ударили дядю, брата своей матушки? Но как же вы могли, Пишта?

– Не хватит ли потворствовать этому наглецу, отец?

– Но вы оскорбляете память матери и нарушаете законы гостеприимства!

– Если он еще раз появится, я его пристрелю, – отрезал юноша и вышел вон.

Томаш в замешательстве посмотрел ему вслед и прошептал:

– Что же с тобой происходит, бедный мой мальчик?

***

На следующий день после отъезда дяди Иштван отправился на охоту.

Ему очень хотелось сходить в Дилленце, узнать, успокоилась ли Агнешка, но он удержался: они скрывали свои отношения, ведь ни его отец, ни родители девушки не одобрили бы их.

В этот раз, против обыкновения, Иштван не стал углубляться в лес, а двигался недалеко от тропинки, ведущей в деревню. Он шел, внимательно разглядывая траву в поисках следов, когда в чаще что-то шевельнулось, и через мгновение из-за кустов показался хорошо знакомый бурый пес.