Хроники вечной жизни. Иезуит

– Да, отец?

– Подойдите, мой дорогой, мне надо побеседовать с вами.

Юноша неохотно вошел в библиотеку и сел.

– Друг мой, – начал Томаш, – ваш дядюшка Золтан стал совершенно неуправляем. Я пытался поговорить с ним, но он рассказывает про какие-то огни, про привидений... И утверждает, что вы тоже их видели.

– Это правда. Как-то ночью мне пришлось все это наблюдать из его окна.

– И что, по-вашему, это может быть?

– Дядюшка считает, что по его душу пришла нечистая сила. Не удивлюсь, если так и есть, он это заслужил.

– Да-да, конечно, – пробормотал отец и вдруг в упор посмотрел на Иштвана: – Что с вами происходит, милый мой Пишта?

Тот удивленно заморгал.

– Я не слепой, дружок, и вижу, что вас что-то гнетет. У вас была такая добрая, такая прекрасная улыбка, а сейчас она больше похожа на усмешку. Вы стали нетерпеливы, категоричны, раздражительны, я никогда раньше не видел вас таким. Что с вами, дорогой мой?

Кровь бросилась в лицо юноше: значит, отец заметил, что ведет он себя совсем не так, как настоящий Иштван! Замешкавшись, он процедил сквозь зубы:

– Этот несносный дядюшка кого угодно может довести до бешенства.

– О да, я помню, как вы в прошлом году чуть не накинулись на него, когда он ударил Жигмонда, – вздохнул Томаш. – Что делать, милый Пишта, он родич, брат вашей матушки, мы просто обязаны принимать его.

– По-моему, вы слишком деликатны, отец.

С опозданием в полчаса Иштван подходил к заветной поляне. Еще издали он услышал звуки, похожие на сдавленные стенания.

Юноша стремглав понесся вперед, выскочил из-за деревьев... и на мгновение оцепенел от увиденного. На краю поляны, прижавшись спиной к стволу старого дуба, стояла Агнеш. Пьяный Золтан обхватил ее огромными ручищами и насильно пытался поцеловать. Девушка, как могла, отбивалась и пыталась кричать, но он зажимал ей рот огромной лапищей. Силы были явно не равны.

Иштван кинулся к ним, одним рывком отбросил дядю от Агнешки и изо всех сил ударил его кулаком в лицо.

Золтан навзничь рухнул в траву, но тут же вскочил. Как и многие злобные, чванливые люди, он был труслив, поэтому вместо того, чтобы дать племяннику сдачи, отбежал подальше и угрожающе проревел:

– Ты еще поплатишься за это, мерзкий сосунок!

И тут же бросился бежать.