Хроники вечной жизни. Иезуит

Священник остановился, чтобы дать индейцам отойти подальше, и вовремя — через несколько шагов он споткнулся о валун, лежавший посреди тропинки, и с шумом упал на траву. Испуганно вскрикнула потревоженная птица. Лежа на земле, Иштван с ужасом поднял голову, не сомневаясь, что мертвецы его заметили. Но они уходили все дальше, так и не обернувшись. Он перевел дыхание, нашарил в траве упавший нож и двинулся следом. Пот струйками бежал по спине, хотя ночью было совсем не жарко.

Еще сотня эстадо — и джунгли расступились.

Перед Иштваном лежала окруженная частоколом полянка, посреди которой темной громадой возвышался дом. У двери горели два воткнутых в землю факела, освещая все вокруг резким, колеблющимся светом. В стороне стояло еще несколько небольших построек из дерева и шкур, похожих на хижины в индейском селении.

Тут и там на кольях красовались вытянутые черепа, явно не человеческие. Кое-где с частокола свисали привязанные лианами выпотрошенные тельца летучих мышей, лягушек, ящериц. Священнику всерьез казалось, что он попал в какую-то жуткую сказку.

Поежившись, Иштван огляделся и почти напротив лесной тропы заметил калитку, на кольях красовался длинный череп, напоминающий каймана. Тронул ее — открыта. Он проскользнул за частокол и присел в зарослях папоротника.

— Принесли? — послышался властный голос, и из дома вышел колдун. Четыре призрака замерли перед ним, держа на весу свою жуткую ношу.

— Туда, — кивнул Айа Найа на одну их покрытых шкурами хижин, и мертвецы двинулись к ней.

Колдун дождался, когда они вернутся, и, заглянув в дом, крикнул кому-то:

— Покорми их!

У Иштвана остановилось сердце: из дверей неторопливо вышла Тутаманта Чулла с полной миской в руках. Она отдала еду одному из индейцев и снова скрылась в доме. Но священник успел заметить ее огромный, уже опустившийся в преддверии родов живот.

«Ждет ребенка... От Хайка Вайры? Не может быть! Она умерла полтора года назад, а он — и того раньше. Выходит, она забеременела после смерти! Господь великий, что же здесь творится?!»

От всего этого ужаса голова у Иштвана закружилась, ему даже показалось, что он сейчас потеряет сознание.

Он с силой впился ногтями в ладонь, чтобы как-то привести себя в чувство. Руку пронзила острая боль, и стало легче.

«Главное, ни о чем не думать. Просто смотреть. Поразмыслить я всегда успею».

Между тем призраки неспешно скрылись за углом дома, а Айа Найа зашел в ту самую хижину, куда они положили труп Чунчу Пумы.