Хроники вечной жизни. Иезуит

Иштван покачал головой, притворившись удивленным, а про себя усмехнулся: ох уж эти слухи. Ему-то точно известно, что огонь разжечь не успели. Тогда, пытаясь спасти мальчика, он сделал все возможное, чтобы казнь перенесли на тот день, в который, по предсказанию Нострадамуса, должно было произойти солнечное затмение. И использовал его, как знак Господень. Инквизиторы поверили и отпустили парнишку, а тот, выходит, воспринял "чудо" всерьез и стал монахом-францисканцем, да еще знаменитым. Забавно.

Очнувшись от воспоминаний, Иштван поинтересовался:

– И что же, многих удалось обратить в христианство?

– Да, – кивнул отец Фернандес.

– И здесь, в Счастливой Лузитании, и по всему побережью живет уже немало индейцев-католиков. К сожалению, как минимум половина племен находится в глубине Бразилии, и до них наши братья попросту еще не добрались. Кстати, вам известно, почему эта страна так называется?

– Нет.

– Когда первые конкистадоры прибыли сюда, они нашли заросли красного дерева, называемого в Португалии pau-brasil.

И хотя поначалу наши предки назвали эти места Землей Истинного Креста, со временем прижилось слово "Бразилия".

– Интересно, – улыбнулся Иштван. – Я все думаю о путешествии в сельву... Вы же подскажете, что с собой взять?

– Конечно. Кстати, отец Иштван, сколько вам лет?

– Сорок семь.

– Самый хороший возраст для такого путешествия. Организм еще не ослаб, а голова уже работает, – отец Фернандес засмеялся и потрепал Иштвана по руке. – Не беспокойтесь, уверен, вы легко преодолеете все трудности.

***

Отец Фернандес горячо взялся за дело, и вскоре губернатор дал согласие на присоединение Иштвана к экспедиции Педру де Тейшейры. Капитан принял пассажира без возражений. Огромного роста, широкоплечий, загорелый, с волосами до плеч, пышными усами и окладистой бородой, он выглядел настоящим морским волком.

Две недели сборов – и десятого октября 1637 года сорок семь небольших судов покинули Счастливую Лузитанию и направились на запад.

Плыли медленно: грести против течения было нелегко.

На каждом корабле находились два-три вооруженных португальца, десяток индейцев и двадцать-тридцать негров-рабов.

Судном, на котором плыл Иштван, командовал сорокалетний португальский офицер Себастьян Гомеш. Священник ему понравился, вскоре они стали приятелями и каждый вечер проводили хотя бы час, беседуя на палубе за кружкой сидра.

Иштвану, как и другим европейцам, выделили крошечную каюту, где он с трудом мог лечь в полный рост.