Хроники вечной жизни. Иезуит

"Тогда мне просто повезло, – мысленно убеждал он себя, – я заразился, но Нострдам меня вылечил. А если я заболею сейчас, кто мне поможет? Придется снова переселяться в чужое тело, и тогда я потеряю и Марио, и все, к чему шел долгие годы. Ныне я епископ и, по мнению многих, вскоре стану кардиналом, так что рисковать жизнью мне совсем не с руки".

Оправдавшись таким образом перед самим собой, Стефанио остался в Треви, в то время как в столице чума уносила одну жизнь за другой.

Едва Марио исполнилось четырнадцать, он уехал в Рим и поступил в Академию Святого Луки.

Расставание далось Стефанио тяжело, но он понимал, что сын вырос и должен идти своей дорогой.

В Академии талант юноши буквально расцвел. Под руководством опытных наставников он быстро прогрессировал и вскоре уже писал весьма профессиональные картины.

Годом позже Академия организовала выставку, для которой в числе прочих были отобраны и две работы Марио. Через несколько недель Стефанио получил от сына восторженное письмо: юноша рассказывал, что его картины пользовались немалым успехом и были куплены частными коллекционерами в первые же дни.

В конце письма стояла приписка:

"Между прочим, дорогой дядюшка, на выставке я познакомился с прекрасной девушкой. Ей понравились мои работы, а я, смешно сказать, влюбился в нее с первого взгляда. Она красива, мила, у нее хорошее образование и манеры. Семейство ее богато, но не очень знатно. Ее зовут Элеонора Винчини, и с первой нашей встречи я мечтаю на ней жениться. Возможно, вы могли бы похлопотать об этом перед ее родичами?"

Прочитав письмо, Стефанио так и замер.

Винчини... Неужто та самая? Три года назад он, можно сказать, собственными руками развел ее с Камилло Кальво, а теперь на ней же хочет жениться его собственный сын? Воистину чудны дела Твои, Господи!

_______________________

[i] Имеется в виду Тридцатилетняя война 1618-1648 годов, начавшаяся с гонений на протестантов в Чехии и постепенно переросшая в общеевропейскую войну против доминирования Габсбургов.

[ii] Имеется в виду массовая порча монет, приведшая к крупнейшей инфляции на территории Священной Римской Империи.

22

Глава иезуитов, отец Муцио Виталески, решил, что орден не имеет достаточного влияния на инквизицию, и с этой целью с согласия Папы перевел многих братьев с занимаемых ими мест в трибуналы. В один из них, Римский, был назначен Андреа Кальво.

Хотя в университете карьера Андреа складывалась неплохо, и он уже был профессором, новая должность вызвала у него ликование.