Хроники вечной жизни. Иезуит

Услышав утвердительный ответ, спросил напрямую:

– Ты говорил, что я хочу стать епископом Треви?

– Кажется, да, – смутился Роберто. – Нельзя было?

– Что еще ты рассказал?

– Да ничего. Он просто расспрашивал про Марио и Лукрецию.

– Он знал про них?!

— Вроде бы да... хотя... Ох, не знаю...

– И ты сказал, что она моя любовница, а Марио – сын? – мрачно уточнил Стефанио.

– Да. Но ты не должен волноваться, Андреа давно забыл ваши старые распри.

– Конечно. Видимо, поэтому Винчини сейчас и хлопочут для него о кафедре в епископстве Тревийском.

Роберто изумленно уставился на него.

– Серьезно?! Господь великий, что же я натворил!

– Ладно, Филин, – устало вздохнул Стефанио, – что сделано, то сделано. Посмотрим, чем это обернется.

***

Герцог Франческо д'Эсте был не на шутку обеспокоен готовящейся свадьбой юного Камилло с Элеонорой Винчини. Владельцы Модены и Реджио давно приметили этот лакомый кусок – Корреджо, и мечтали прибрать его к рукам. Князь Сиро был небогат и не мог позволить себе содержать большую гвардию.

Это давало Франческо надежду, что через какое-то время он сможет захватить Корреджо силой. Но, женив сына на девушке из семьи Винчини, Сиро, безусловно, разбогатеет, и тогда завоевать его княжество будет ох как непросто.

И потому, узнав, что Стефанио Надьо тоже не желает этой свадьбы, Франческо воодушевился и пригласил святого отца к себе. Вместе они что-нибудь придумают.

Оформив в конгрегации надзорную поездку по церквям Северной Италии, Стефанио за три недели до венчания прибыл в Модену.

Отсюда до Корреджо было несколько часов пути.

Столица герцогства ничем не отличалась от десятков других городов. По узким мощеным улочкам гулким эхом разносился цокот копыт, с обеих сторон красовались разноцветные двухэтажные дома с деревянными ставнями, ремесленники в холщовых рубахах зазывно кричали, привлекая покупателей к своим лавкам. Посреди торговой площади высился старинный белокаменный собор с четырехугольной башней-колокольней, которая, к изумлению Стефанио, была наклонена.

Местные называли ее Гирландина; построенная в XII веке, за пять столетий она и в самом деле немного накренилась, словно устала стоять прямо.

Через дверцу кареты с рыночной площади доносились запахи пряностей и свежевыпеченного хлеба. Стефанио с удовольствием вдыхал их, предвкушая скорый конец утомительного путешествия.

Они свернули за угол – и священник обомлел. Прямо в центре города возвышался старинный замок, окруженный рвом с водой.