4 – Бухта надежды. Свой выбор

Но Алексей быстро прикинул, сколько у них еще остается рыжья, и согласно кивнул, соглашаясь. Торговаться он не умел, но понимал, что придется учиться этому искусству.

Бармен что-то вписал в свою тетрадку, поставил отметку, что оплата за товар получена, и кивнул конферансье, чтобы тот отдал девчонок покупателям.

Когда Лёха подошел к Кристине, та казалась безжизненной куклой, но стоило ему взять ее за руку, как в нее словно бес вселился: она завизжала, забилась, пытаясь расцарапать Алексею лицо, что у нее, к слову, получилось.

– Да тише ты! Тише! – пытался уговорить ее Лёха, но все было бесполезно. Даже увести ее не получалось – она попросту уперлась обеими ногами и при попытках утащить начинала отмахиваться руками.

В зале с интересом наблюдали за бесплатным представлением, кто-то даже похихикивал, пока Лёха не умудрился схватить ее за обе руки и не влепить смачную оплеуху. Девочка ахнула и, замолчав, разрыдалась, трясясь всем телом.

– Пойдем, пойдем… Да не реви ты! Ничего с тобой не случится. Пойдем! – он отпустил девчоночьи руки и, слегка приобняв ее, немного подтолкнул к столу, где сидел Степан. Увидев знакомое лицо, хоть и порядком окосевшее от алкоголя, девчонка радостно взвизгнула, но тут же была одернута Алексеем, приставившим указательный палец к губам.

– Тихо. Не пали контору!

– Ага! – послушно кивнула та и смешно закусила губу. Плюхнувшись на свободный стул.

– Ты Наталью Марченко знаешь? – поинтересовался у Кристины Лёха, видя, что на Степане совсем лица нет. Тот даже посерел как-то…

– Ага. Мы ж вместе были. Только она старше поэтому…

– Не тарахти! Покажешь мне ее. Поняла?

– Поняла! – с готовностью кивнула Кристина, которая до сих пор не могла поверить, что все для нее закончилось, не успев толком и начаться.

За Наталью пришлось поторговаться. Она приглянулась какому-то татарину. Еще бы! Светловолосая, высокая, стройная… Но изрядно проредив оставшийся после покупки Кристины золотой запас, Алексею все же удалось вызволить и вторую пленницу.

– Эй мужик! – окрикнул стоявший за стойкой бармен собравшегося уходить Лёху. Тот обернулся, мысленно готовый к любой неожиданности. – Ты забыл.