Пленница Кощея

— Сказания об эллинском городе Афины, — читала я медленно, нараспев, очень уж мне нравилось, как слова греческие на язык ложатся.

— Уж больно грамотны вы для деревенской старухи, Ядвига Еремеевна.

Я вскочила, сарафан от пыли отряхивая, и к Кощею повернулась. Он смотрел на меня насмешливо, щурился, сверкали очи черные, будто камень чудный из глубин гор, и с весельем вместе печаль давняя застыла в этом хищном взгляде.

— Ты уж прости, царь Черного леса, что без спроса книгу взяла, да уж больно любопытно стало, — я поклонилась кротенько, не время сейчас гонор показывать.

— И вовсе я не деревенская, да и не старуха теперь: была я в молодости сказительницей, по разным концам мира ходила, отовсюду сказания собирала. Самые лучшие, которые только ни есть на свете — все помню и повторить могу.

Царь Кощей оглядел меня задумчиво, улыбнулся, да так неприветливо, что у меня аж дыхание перехватило. А ну как убьет меня прямо тут, на месте, и что же делать тогда Милавушке?

— Вот оно что. И дивную сказку про молодую царевну тоже из дальних земель принесла? — прищурился царь, и взгляд потеплел немного.

Мои щеки тут же краска залила, взгляд сам собою в пол опустился. Подслушивал! Колдун — что с него взять, знает, верно, заклятья страшные, чтобы все ему в доме было ведомо. Но разве ж это дело — за гостями шпионить?

Стыдно признаваться, да лгать еще хуже.

— Эту… сама сочинила, собиралась в купальскую ночь детям деревенским рассказать. Остальные-то все они уже слышали.

— Кроме сказок что еще умеешь?

Я задумалась, на вопрос Кощеев отвечать не торопилась.

Скажу, что на коне скакать могу — так какая ему от того польза? Стяпуха из меня плохая, швея и пряха — еще хуже. Только и гожусь, что за детьми малыми приглядывать, да темные ночи сказками наполнять. По молодости пела еще, да только позабылись мотивы за столько лет.

— Писать могу, счету обучена и языкам: по-гречески молвить умею и по-варяжски, — я приосанилась, глазами зелеными сверкнула, да Кощей только поморщился недовольно и к клетке отвернулся.

За ней шевельнулось что-то, зашипело. Я отскочила и к полкам деревянным прижалась. Заметил это царь, а потом покров с железных прутьев сдернул. А под ним — тварь та самая сидела, которая утопила меня!

Глава 3

— Не бойся, Ядвига, теперь Жердик — слуга твой, — Кощей клетку отпер маленьким ключом, тварь на пол соскочила и ко мне подкралась.

— Ни задаром, ни с дарами в придачу мне такое рядом не надобно! — я взвизгнула и к двери попятилась.