Крещение Новгорода. Часть III

И с этими словами Будислав проткнул волхва кинжалом в сердце. Но затем он передал оружие своему ученику, чтобы тот завершил дело. Никита замешкался.

- Быстрее, - велел Будислав, - у нас мало времени.

Никита никогда ещё не убивал безоружных, но вынужден был покориться. Одного за другим он уничтожил троих израненных волхвов. В ту ночь он как никогда жалел о том, что записался в ученики к этому безумному волшебнику. Но теперь пути назад не было, и Никите ничего не оставалось, кроме как до конца постичь страшное учение своего наставника.

На пути из села Кожемяка был хмур и молчалив, и его наставник заметил это.

- Если бы мы этого не сделали, мы погибли бы, - проговорил Будислав, - волхвы бы нас уничтожили. Когда они поняли, что мы учуяли след Авдотьи и её братца, ещё до начала схватки, и когда мы открылись волхвам, пути назад у нас уже не было.

- Они бы убили нас за Авдотью и Чеслава? – сомневался Никита.

- Он бы убили нас за золото, которое дал им Чеслав взамен на обещание, что волхвы скроют от всех его присутствие.

Они взяли зачарованное золото, а потому, если бы они нарушили обещание, то больше не могли бы прикасаться к этому золоту. А ты думаешь, почему они так не хотели говорить?

- И куда мы теперь пойдём, по следу Авдотьи или по следу Чеслава?

- Ни по тому и ни по другому. Моя месть подождёт, сейчас главное – обучить тебя. Мы совершили вместе убийство, это сближает. Скоро мы научимся чувствовать друг друга на большом расстоянии, даже чувствовать боль друг друга. Когда мы начнём видеть одинаковые сны, значит, пришло время для посвящения.

И вскоре всё стало как раньше. Учитель и ученик бродили по лесам и сёлам, пили дурманящие отвары и в бреду заглядывали в глубины Лукоморья и в души друг ко другу. Весна была уже в самом разгаре, когда Будислав решил сводить своего ученика на Сорочинскую гору, показать место, где он провёл большую часть своей жизни. Чародей раздобыл где-то коней. Дороги ещё до конца не высохли и местами походили на грязевое месиво.

Но это не останавливало путников. Чем ближе они подъезжали к горе, тем угрюмее и печальнее становилось лицо чародея. Наконец, они оказались в местах, до боли знакомых Будиславу. Здесь он знал каждый камушек, каждый тайный ход. 

- Душой я всегда возвращаюсь сюда, - проговорил чародей, прикасаясь к огромному валуну. – Думаю, стоит подняться.

Подъём по горному склону занял около часа. За это время Никита успел устать настолько, что ноги стали подкашиваться.